Еще один шпион - Данил Корецкий

— В таких нарядах? — Пуля хихикнула.

Вампирыч сразу заткнулся. Сегодня их одежда явно не подходила для «закидки».

— Не смейся, — строго сказал Рыба. — Альпинисты тоже ходят в горы, но это ты прогулкой по Тверской не называешь? Подземелья — те же горы, только вывернутые наизнанку. Это дикий мир, да еще без света, воздуха, простора… И он действительно ближе к…

Рыба замолчал и показал пальцем вниз.

— В общем, если хочешь, мы тебя примем в наш союз. Ты будешь одна из нас.

— Вместе будем по говну бродить, — печально проговорил Айва. — Готовь спецодежду.

Пуля молчала, видно, представляя преимущества присоединения к диггер-готам.

— Ты шутишь?

— Какие тут шутки, — сказал Рыба. — Айва прав. Основные ходы по канализации. Без говна тут никак не обойдешься. Москва съедает миллионы тонн продуктов, а отходы сбрасывает сюда. Сразу имей в виду.

Пуля скривилась. И с некоторой опаской спросила:

— Да, перспектива не радует. А как вы меня будете посвящать?

— О-о-о! — Вампирыч многозначительно подкатил глаза. Белки блеснули в тусклом свете свечей. — Есть очень приятный и красивый обряд. Он называется «ложе любви»…

— Да никак, — недовольно перебил его Рыба. — Потянем кровянки массандровской, выкурим по сигарете. А потом «закинемся» недалеко, по сухому…

Он показал на коридор, куда уходили трубы.

— А что там? Страна Урбания? — девушка улыбнулась.

— Коллектор. Выход на теплотрассу.

— И вы там были уже? — Пуля взяла двумя руками протянутую бутылку, немного отпила из горлышка.

— Я был, — сказал Рыба. — Но далеко не ходил, разведал немного. Там, где сухо.

Они уселись на застеленные газетами пыльные трубы. Бутылка пошла по кругу.

— В некоторых союзах девушек принимают после этого самого, — многозначительно изрек Вампирыч. — Кровать устраивают и испытывают…

— Дурак! — сказала Пуля, но без особого возмущения. Когда вино вернулось к ней, она только пригубила и передала Айве. А он, видно, в тот момент мысленно ее, Пулю, расчленял, или стихи свои поганые сочинял в уме, или у него просто руки кривые. Короче, бутылку он выронил, та звякнула и покатилась в сторону коридора, оставляя за собой темную дорожку.

— Б…дь!! — заорал Вампирыч и замахал руками, но бутылку, конечно же, не поймал.

Она еще раз дзынькнула где-то в темноте. Прибыла на место, значит. Рыба пнул Айву ногой, и тот поскакал на четвереньках спасать то, что еще можно было спасти.

— А вот все-таки не раскололась, интересно, — сказала Пуля, чтобы как-то замять неловкую паузу.

— Толку-то, — хмуро сказал Вампирыч. — Все равно все разлилось…

— А почему вы его Айвой зовете? — спросила она. — Это его готское прозвище такое?

— По-готски он Кассиус, — сказал Рыба. — Я в припадке бился, когда узнал. Ну какой он на хрен Кассиус? Он стих когда-то сочинил про то, как хочет умереть. На английском. «I wanna die» называется. Айванадай, айванадай, и так тридцать четыре раза. Ну а мы его для краткости просто Айвой зовем…

— А ты? — Пуля посмотрела на Рыбу. — Почему ты Рыба, а не какой-нибудь…

Ее прервал вопль Айвы:

— Народ! Свет, срочно! Я тут нашел что-то!

Они вскочили. Лучи фонарей выхватили из темноты тощий готский зад Айвы, копошащегося под одним из электромоторов.

— Что там у тебя?

Айва сел, держа в руках какой-то пухлый сверток.

— Вот, там лежал… Бутылка за мотор закатилась, я не смог сразу найти, шарил-шарил… А там что-то мягкое, я и не понял сразу.

Вампирыч выхватил у него сверток, развернул. Что-то упало на пол с тяжелым металлическим стуком. Рыба первый успел, поднял. Это был нож в кожаных ножнах. Увесистая рукоять удивительно пришлась по руке, легла как влитая. Потом на свет показался черный, ромбический в сечении, обоюдоострый клинок с белой окаемкой заточки по краям. Самый настоящий боевой нож…

— Ни фига с-се! — прошипел Вампирыч и затряс свертком, как бешеный.

Это не сверток оказался, а комбинезон. Грязный, вонючий, весь заплесневелый, будто из помойки. Не разобрать, то ли камуфляжные пятна на нем, то ли говно размазано. И огромный, будто на лося какого-нибудь шили. Из него вывалился какой-то непонятный прибор, похожий на маску аквалангиста, и баллончик. Вампирыч повертел баллончик в руках. Выглядел он зловеще, под стать ножу: явно не дезодорант и не одеколон.

— Не трогай! — сказал Рыба. — Может, это отравляющий газ…

Он поднял прибор. Что-то типа лыжных очков — «консервов»: стекла слегка затемненные, широкая резинка с регулятором-застежкой. Только не лыжные, это точно. На верхней планке — кнопки с пиктограммами. И сбоку на дужках кнопки… Одну пиктограмму даже Вампирыч расшифровал сходу: кружочек с вертикальной линией внутри и надпись «on/off». Он жал на нее, жал, ничего не включилось.

— Где это было? — спросил Рыба.

Айва покосился на него как-то странно, Рыба посмотрел на свою руку и понял, что до сих пор сжимает нож, и даже выпускать его не хочется, до того приятно он сидит в кулаке.

— Вот тут, в самую щель заткнуто было, между полом и двигателем… Кто-то спрятал, видно.

Рыба заглянул с фонарем под этот мотор, потом под другой. Ничего больше не нашел.

— Мальчики! Но раз кто-то оставил здесь свои вещи, он обязательно за ними вернется, — сказала Пуля.

То-то и оно. Все посмотрели на валяющийся комбинезон. Его обладатель был выше Вампирыча почти на голову. И шире раза в два. И боевой нож впридачу…

Рыба обшарил все карманы — их там штук сто было, не меньше, на комбинезоне этом — нашел только моток лески и куски какой-то осклизлой плесени. Похоже, когда-то это было едой.

— Я думаю, все это валяется здесь давно, — сказал он. — Месяцы. Может, годы. Вряд ли кто-то вернется.

— Знать бы еще, кто это был, — сказал Айва и поежился.

— А кто? — спросил Вампирыч. — В смысле, кто это был?

— Диггер, наверное, — сказал Рыба. — Хотя… Вон, Крюгера взять, он с такими ножами в минус не спускается. У него таких нет просто. И очки эти с кнопками…

— Слушайте! — вдруг осенило Вампирыча. — Так ведь это барахло немалых денег стоит! Реально сотни долларов! Даже комбез этот — смотрите: и лейбы какие-то хитрые… «ю-эс-эй край прекишн», и… старый, сырой весь, а не рвется!

Он потянул, будто хотел разорвать комбинезон пополам, но у него ничего не получилось.

— Давайте загоним кому-нибудь! Мы это нашли — значит, оно наше! И нож этот, и очки с кнопками! Может, там видео какое крутят по этим очкам, я читал про такое! Блин!

Он закрутился ужом, глаза загорелись.