Большой куш - Данил Корецкий

Было жарко, солнце стояло прямо в зените, по голубому небу плыли легкие перистые облака. Асфальтировщики не работали, а сняв каски, сидели в тени, поэтому было слышно, как щебечут в кронах деревьев птицы. Внезапно приехавшие двое солидных мужчин, в костюмах с галстуками, осматривали прилегающую местность и памятник. Случайный наблюдатель мог принять их за сотрудников районной администрации или даже мэрии, озабоченных благоустройством территории, а может, и ремонтом памятника, который уже долго стоял без поддерживающих косметических работ и бетон кое-где начинал крошиться. Оба имели крупное телосложение и властные манеры. Тот, что в шляпе, очевидно, был старше по должности, а второй – раз без шляпы, как обычный человек, соответственно младше.

Но первое впечатление оказалось бы неверным. На самом деле это были полицейские – Терминатор и командир СОБРа, которого все звали по позывному «Кедр», осматривали место будущей работы. Они неспешно обошли Тачанку. Огромное сооружение возвышалось над ними, чтобы рассмотреть то, что их интересует, приходилось задирать головы. Скульптура изображала бешено несущихся вперед четырех коней. За ними, в повозке, стоял на полусогнутых ногах и, вытянув руки, держал воображаемые вожжи конармеец в остроконечном шлеме. Второй конармеец сидел сзади, за пулеметом. Судя по композиции, красные уходили, отстреливаясь от преследующего врага. Хотя вряд ли скульпторы преследовали цель показать именно отступление.

– Одного человека можно туда посадить – сказал Терминатор, показав на Тачанку.

– Можно, – задумчиво произнес Кедр. Осведомленные люди понимали, что позывной он выбрал не из любви к кедровым орешкам, а по аналогии с названием пистолета-пулемета для спецподразделений. – Но не нужно. Неудобно там: если на дно залечь – контролировать обстановку не сможет, а поднимется – заметят. Да и заглянуть туда могут… А вот камеру мы поставим, и все будет видно как на ладони!

Они пошли дальше. Дорожные рабочие курили, ожидая, когда придет следующая машина с асфальтом. От нечего делать они рассматривали неизвестных начальников, негромко переговариваясь между собой. И Терминатор, и Кедр знали, что в бригаду под видом новичков внедрены два сотрудника службы наружного наблюдения, которые контролировали это место почти круглые сутки.

– Вот здесь поставим одну «двойку», а вот там – другую, – показал Кедр.

Точки он выбрал неплохие: на откосе, который начинался почти сразу за Тачанкой, с одной и с другой стороны от памятника, на расстоянии сорока метров одна от другой. Там имелись бетонные желоба, по которым в дождь с шоссе стекала вниз вода. И действительно, если там разместить снайперов, то они возьмут под контроль площадь, на которой будет происходить сделка.

– А вообще, место неудобное! – сказал Кедр. – Основные силы придется держать в автобусе, поодаль. По сигналу быстро выдвинемся на рубеж атаки, работать будем с колес…

– Ну, тебе видней, – сказал Терминатор. – Пойдем, посмотрим, что там, в «зеленке».

Они спустились с насыпи, зашли в рощицу и почти сразу наткнулись на обугленное пятно посередине небольшой полянки.

– Похоже, жилище бомжей сгорело, – сказал Терминатор.

– А может, сожгли, – Кедр поднял голову, рассматривая пожухшую листву. – Причем совсем недавно.

– Почему недавно?

– По запаху чувствую, – коротко объяснил Кедр. Он несколько лет провел в командировках в «горячих точках», и ему можно было верить.

– Может, их речпортовские прогнали, – вслух подумал Терминатор. – Они ведь тоже готовятся.

– Вполне, – согласился Кедр. – Но асфальтировщиков лучше убрать. Ничего принципиально нового они нам не скажут, а насторожить бандюков могут.

– Я напишу рапорт, – кивнул Терминатор, и они неспешно двинулись к оставленной в стороне машине.

Если бы случайный наблюдатель увидел, как солидные мужчины садятся в потрепанную «Киа», он бы, несмотря на шляпу, уже не думал, что перед ним чиновники мэрии или районной администрации. В крайнем случае – инженеры комбината благоустройства. Да и то, работающие недавно…

* * *

Время сделки приближалось, а уточняющей информации не поступало. Синеватый звонил по три раза в день, а Бобров – каждые полчаса, но доложить им было нечего.

Наполеон позвонил, как всегда, неожиданно и назначил встречу в полдень, на точке номер три. Это означало кинотеатр «Зенит». Когда-то, когда в стране больше работали, чем отдыхали и развлекались, здесь располагался трамвайный парк. Теперь десятки вагонов исчезли, рельсы и провода сняли, на месте огромного депо возвели торгово-развлекательный центр, хотя общее число ТРЦ в городе уже превышало количество желающих что-либо купить и развлечься. Может, поэтому, а может, по причине дневного времени кинозалы были практически пустыми: 3–5 зрителей, не больше.

Бэтмэн зашел, когда фильм уже начался, и в темноте поднялся по довольно крутой лестнице к последнему ряду, в конце которого страстно целовалась какая-то парочка. Зная современные нравы, можно было предположить, что кино их не интересовало и поцелуями дело не кончится… Появление еще одного зрителя их не смутило, но когда через десять минут появился громко жующий гамбургер Наполеон, молодые люди недовольно спустились вниз, где было менее людно и можно было беспрепятственно продолжить свое увлекательное занятие. Через минуту головы парня и девушки вновь соединились в одну.

– Едут, – сказал Наполеон, плюхнувшись рядом. – Завтра будем обмениваться. В шесть, где договорились. Там сейчас пусто, а бомжей и алкашей мы разогнали. Я в прикрытии, бабки будут у меня в машине.

– Хорошо, – кивнул оперативник. – Как они упакованы?

– Никак. Просто пачки по пятьсот евро, в черном пластмассовом кейсе.

– Пришли мне фотку кейса. Сможешь? – спросил Степанов.

– Смогу. Только зачем? – удивился агент.

– Нужно. А дурь в какой расфасовке?

– Не знаю, специально не оговаривали, – ответил Наполеон. – Как обычно, наверное. По полкило, в полиэтилене.

– Ну, ладно. Значит, тогда завтра и увидимся.

– Только смотри, чтоб твои гоблины меня не поломали, – озабоченно произнес агент.

– Не бойся, мы никого не ломаем, – соврал Степанов.

– Знаю, знаю! – Наполеон саркастически хмыкнул. – Конь до сих пор хромает, а Зима ходит скособоченный! Для собственного удовольствия, наверное!

– Случайности бывают, – не стал спорить оперативник.

– Вот я и не хочу, чтобы на меня выпала такая случайность! А кстати, как ты меня из дела выведешь? Может, мне на месте дадут уйти?