Ядовитые стрелы Амура - Людмила Ситникова

То, что Прасковья Константиновна назвала модным салоном, на поверку оказалось обычным ателье. Основательно подготовившись к встрече с Дарьей, Катарина чувствовала себя более чем уверенно.

Внучка Знаменной – стройная блондинка с глубокими фиалковыми глазами – работала помощницей портнихи. Попросив Копейкину подождать минут пятнадцать, Дарья скрылась в длинном коридоре.

Устроившись на стуле, Катка с интересом рассматривала неизвестное ей растение с причудливой формой листьев.

Внезапно послышались крики, дверь напротив распахнулась – и взору Катарины предстала грузная дама лет пятидесяти. Лицо толстушки пылало, а из накрашенного ротика летели проклятия в адрес какой-то Аллы.

– Она бездарность! – вопила разгневанная клиентка. – Сколько можно шить костюм? За это время я могла сто раз на Луну слетать.

Появившаяся хрупкая девица с личиком, напоминающим мордочку испуганного олененка, пыталась успокоить разбушевавшуюся бабу.

– Нина Евгеньевна, бога ради, не надо кричать. Аллочка ни в чем не виновата.

– Не виновата?! А как прикажете мне в этом костюме ходить? Да он на два размера меньше, чем требуется.

– Вы же сами отказывались приезжать на примерки.

– Неправда, я приезжала два раза. А ваши безмозглые швеи все перепутали. Алка неправильно сняла мерки, оттого и костюм мал.

Встретившись взглядом с Каткой, девушка решилась и выпалила:

– Вы прибавили в весе, вот истинная причина.

– Что? Так значит, это я во всем виновата? Я, а не Алка?

– Выходит, так.

– Это не ателье, это привокзальный лоток. Понабрали периферийных неучей, которые не в состоянии добротную вещь сшить. Я этого так не оставлю, я буду жаловаться! Где Вера Юрьевна?

– У себя.

– Я иду к ней.

Девушка натянуто улыбнулась.

– Я сразу предложила вам пройти к Вере, но вы отказались.

– Прекрати обвинять меня во всех смертных грехах, – дама зашагала по коридору. – Вы у меня узнаете, где раки зимуют, я вам такую встряску устрою, мало не покажется.

Катка вновь осталась в одиночестве. Но вскоре появилась Даша со словами извинения.

– Прошу прощения, я задержалась.

– Да я здесь не скучала, смотрела спектакль, устроенный толстушкой Ниной.

Даша сморщила носик.

– Отвратительная особа. Пожалуй, самая несносная клиентка. Делает заказы, потом отказывается приезжать на примерки, полагаясь на наше мастерство. А когда заказ готов, Нина является с пятью-шестью лишними килограммами веса и устраивает грандиозный скандал. Каждый раз одно и то же, не баба, а бронепоезд в юбке.

Хохотнув, Даша посерьезнела.

– Итак, я вас внимательно слушаю, кто вы и зачем я вам понадобилась?

Катарина начала ломать комедию.

– Даша, вы ведь внучка Знаменной Прасковьи Константиновны?

– Верно. А что случилось? – встрепенулась девушка. – Бабушке плохо?

– Нет-нет, с ней все в порядке. Скажите, вы что-нибудь слышала о ювелирном обществе «Диом»?

Дарья отрицательно замотала головой.

– Нет.

«Ну еще бы, – про себя усмехнулась Копейкина, – такого вообще в природе не существует».

– Меня зовут Наталья Васильевна, я заместитель директора вышеупомянутого «Диома».

– Очень приятно, – лепетала Дашка.

– Обратиться непосредственно к вам…

– Можно на «ты», – разрешила Дарья.

– …меня вынудило несколько причин. Во-первых, твоя бабушка наотрез отказывается иметь с нами дело, а во-вторых, кроме как от тебя – родной внучки, – нам, пожалуй, не от кого ждать помощи.

– О какой помощи идет речь?

– С Прасковьей Константиновной я познакомилась четыре года назад. И совершенно случайно узнала, что у твоей бабушки есть довольно-таки редкие ювелирные украшения.

Дарья напряглась.

– На что вы намекаете? И откуда вам известно про украшения?

– Так Прасковья Константиновна сама рассказала, более того, я лично видела ее шкатулку.

Даша сжала кулаки.

– Совсем из ума старуха выжила, никакой осторожности. Ну и к чему вы клоните?

– Среди украшений есть одна очень, я подчеркиваю, очень дорогая вещь. Ее стоимость колеблется в районе ста тысяч долларов.

Девушка покачнулась.

– Да ну?

– Мое удивление было гораздо сильнее твоего, когда я увидела вещицу. Это настоящее произведение ювелирного искусства – ей вообще место в музее.