Королева мести, или Уйти навсегда - Марина Крамер

– Спасибо, Гришка, я подумаю, – серьезно сказала Марина, осторожно отцепляя его пальцы. – Но в остальное не лезь, это мои разборки. Достаточно того, что ты втравил меня в них.

– Я не мог иначе, пойми, я слишком много ему должен…

– А рассчитаться решил мной? Главного ты, Гришка, не учел – я не из тех, кто сидит и покорно ждет смерти. И зря твой приятель со мной связался. Ты расскажи ему на досуге, что случилось с Сеней Лодочником, с Мастифом, с Серегой Строгачом, с Мамедом, Азаматом и Бурым. И не забудь упомянуть, что я вытащила тебя с того света, а ты подставил меня. Прощай, Гришка. – Коваль поцеловала его в щеку, и он дернулся, как от укуса ядовитой змеи.

– Прости меня…

– Бог простит! – насмешливо отозвалась она, выходя из дома и направляясь к машине. Хохол молча последовал за ней, помог сесть в джип, устроился рядом.

– Юра, поехали, – Марина чуть тронула водителя за плечо.

Машины выехали за ворота и повернули в проулок, ведущий к улице, на которой стоял ее коттедж. Марину не покидала фраза, сказанная Бесом, фраза о том, что нужно спрятать Егорку как можно скорее и как можно дальше. Было только одно такое место… Но с кем отправить туда мальчика, кому его доверить?

– Женя…

– Я понял, котенок. Но с кем? – оказывается, Хохол тоже думал об этом же. – Позвони своей розовой лярве, она не откажется помочь.

– Не зови ее так. Мне это не нравится.

– Думай как захочешь, но я не желаю больше видеть ее в нашем доме.

Коваль легла на сиденье и закрыла глаза. Мысли путались, ничего конструктивного в голову не приходило, а придумать что-то нужно было обязательно.

Джип остановился во дворе дома, но они и не думали выбираться.

– Ну хватит, котенок, идем в дом, – пробормотал Женька, целуя ее закрытые глаза.

– Я не хочу… Мне кажется, что стоит только выйти и сразу произойдет что-то ужасное…

– Нет, моя родная, ничего не произойдет, ведь я рядом. Идем, там Егорка, нужно решить, что делать.

– Поцелуй меня еще, Жень…

Поцеловав в губы, он повел Марину домой, снял в прихожей шубу и увлек за собой по лестнице наверх, в детскую, где играли Егорка и Даша. Увидев их, мальчик радостно растянул в улыбке пухлые губки и потянул к Женьке руки:

– Папа!

– А маму ты не рад видеть? – Женька поднял сына с пола и подошел с ним к Марине, обняв ту свободной рукой. – Поцелуй маму, Егор.

Мальчик ткнулся мордашкой ей в щеку, а ручкой вцепился в волосы, пытаясь вынуть длинную черную шпильку, державшую узел. Хохол наблюдал за его действиями с улыбкой, потом помог, распустив волосы по спине.

– Красивая у нас мама, да, сынок? Ни у кого больше нет такой, только нам повезло.

– Мама! – Егорка обнял Марину за шею, и сидящая на полу Даша засмеялась:

– Вот подхалим! Марина Викторовна, к ужину накрывать?

– Накрывай, Дашенька, я что-то проголодалась. Сейчас переоденусь и спущусь.

В спальне было прохладно и темно, Коваль включила телевизор и стала раздеваться. Шли вечерние новости, и вдруг Марина увидела во весь экран улыбающееся лицо Младича – он давал интервью молодому журналисту, расписывая в красках планы на ближайшие пять лет. Она моментально вскипела – кто дал ему право говорить о чем-то перед камерами без ее согласия? Что возомнил о себе этот пижон? Схватив телефон, Марина набрала Младичу на мобильный и вместо «здравствуй» заорала матом, совершенно не стесняясь в выражениях:

– Охренел совсем, Карлеоне?! Кто разрешил?! Я тебя спрашиваю – кто разрешил тебе говорить хоть что-то о команде и планах без согласия президента клуба?!

– Погоди, Марина, не ори… – начал Младич, но она бесцеремонно перебила:

– Закрой рот и слушай! Если еще раз повторится подобное, я тебя выкину к такой-то матери, ты понял?! Только я решаю, кому, что и когда говорить, запомни это на весь остаток жизни!

– Но мне позвонили и попросили об интервью, что я должен был делать? – оправдывался обескураженный тренер, не вполне понимающий причину гнева. – Разве это такая тайна? Я поделился планами на предстоящий сезон…

– Я еще раз повторяю для главных тренеров – я запрещаю обсуждать что-то, касающееся команды, без моего ведома! – Марина с размаху запустила трубкой в стену, расколотив телефон вдребезги.

Спустившись вниз, она первым делом схватила сигарету и в две затяжки высадила ее, удивив Хохла:

– Ты чего?

– Чего?! – Коваль повернулась на каблуке сабо и уставилась на Женьку из-под челки. – Я тебе скажу – чего! – и выложила ему все, что сказал Младич в интервью телевизионщику и что она сама потом сказала неудавшемуся оратору.

– А что в этом криминального-то? – не понял Женька.

– Да пойми ты, мне не надо, чтобы Кадет был в курсе моих планов! И вообще чтобы кто-то был в курсе! Я только-только утрясла все вопросы с мэром, выбила разрешение на реконструкцию стадиона, еще и макет не видела, а уже город разговаривает! – Она стукнула сжатыми кулаками по столу так, что подпрыгнула посуда, Хохол поморщился:

– Успокойся.

– Не могу!

Женька подошел, обнял, приподняв над полом, и так стоял до тех пор, пока она не задышала ровнее и не перестала изрыгать проклятия в адрес Младича. От его рук и тела исходило какое-то успокаивающее тепло, заставившее Марину почувствовать себя немного лучше.

– Все, отпусти.

– Прошло? – Он поцеловал ее в нос и подул в лицо, взметнув вверх челку.

– Прошло. Давай ужинать.

Егорка с интересом наблюдал за происходящим, тихонько сидя в своем стульчике с ложкой, зажатой в кулачке. Перед ним стояла тарелка с картофельным пюре и мелко размолотой котлетой, но он и не притронулся к еде, не сводя с родителей любопытных глазенок.

– Ты почему не ешь? – грозно спросил Женька, но Егорка раскусил его маневр и засмеялся. – Еще и смеется! Накажу!

– Нет! – уверенно заявил сын, но ложку в тарелку все-таки опустил на всякий случай.

Они тоже сели ужинать, и Марина даже на время забыла о своих неприятностях и проблемах, почувствовала себя обычной замужней женщиной, сидящей за столом с мужем и сыном.

– Котенок, завтра ты у меня станешь на год старше, – вспомнил вдруг Женька за чаем.

– Очень приятно! – с сарказмом заметила она, отпивая зеленый чай с лотосом.

– Я же не к тому, – смутился он. – Просто день рождения у тебя завтра…

– Да ладно, не оправдывайся! – Марина потрепала его по щеке. – Я не комплексую по поводу возраста, ты ведь знаешь. Егор, ты поел? – Вынув сына из стульчика, она вытерла его мордашку полотенцем и направилась в детскую. – Идем купаться и спать, уже поздно. Я тебе почитаю, хочешь?