Тайна семьи Вейн. Второй выстрел - Энтони Беркли

– Клянусь Богом, – негромко воскликнул Роджер, – здесь невероятно, просто сказочно красиво! Все-таки согласитесь, инспектор, в этих больших георгианских домах что-то есть. Не находите? Не знаю, как у вас, но у меня подобные виды будоражат воображение. Только представьте себе, как по этой площадке разгуливают облаченные в красные охотничьи фраки краснолицые веселые джентльмены, успевшие пропустить по паре галлонов домашнего пива в ожидании начала охоты!

– Да, отличная недвижимость, – согласился инспектор. – Такие дома очень любят грабители, поскольку на дверях обычно стоят старые замки и их ничего не стоит взломать. – Что ж, у каждого человека своя точка зрения на тот или иной предмет.

– Интересно, почему здания в георгианском стиле вызывают у большинства стойкие ассоциации именно с охотой… – протянул Роджер. – По-видимому, всему виной красный цвет. Красный кирпич, красные охотничьи фраки, красные лица. Да, пожалуй, «красный» – ключевое слово в данном случае, цвет этой эпохи. Я вот все думаю, что бы делал знаменитый Роулендсон, если бы на его палитре не оказалось красной краски? Так, наверное, и писал бы охотников вовсе без фраков или носов…

Взобравшись по ступеням к двери, инспектор поднял руку и нажал толстым большим пальцем на толстую кнопку, располагавшуюся над весьма увесистым латунным корпусом электрического звонка все из той же георгианской эпохи.

– Надеюсь, вы помните о нашей договоренности, мистер Шерингэм? – произнес инспектор с виноватыми нотками в голосе. – Официальные бумаги есть только у меня, стало быть, и вести разговор тоже буду я.

– Разве я не дал вам честное слово, инспектор? – с деланой обидой осведомился Роджер. – Кстати, поскольку по легенде я ваш друг, можете звать меня Молчун. Молчун Шерингэм – так меня называли все в школе.

– Ах, эти школьные прозвища… – пробормотал инспектор, напустив на лицо самое невинное выражение. – Как редко они соответствуют истинной сути человека.

Прежде чем Роджер успел сказать инспектору хоть слово, дверь распахнулась, и в дверном проеме гости увидели похожего на большую рыбу дворецкого.

Всякий в этой стране, кто встречал английского дворецкого с рыбьим лицом – тоже в своем роде наследие георгианской эпохи, – невольно испытывал в его присутствии странное чувство неуверенности и незащищенности. По крайней мере Роджер еще больше зауважал своего компаньона, которому хватило смелости начать объясняться с этим монументальным «дельфином» (почему-то это слово первым пришло ему в голову, когда дверь распахнулась и он увидел дворецкого).

– Я бы хотел увидеть мистера Колина Вудторпа, – произнес инспектор Морсби с улыбкой и, что удивительно, даже без намека на дрожь в голосе. – Надеюсь, он дома?

– Я постараюсь узнать, сэр, – холодно ответил «дельфин», окинув скептическим взглядом запыленные костюмы гостей, и сделал движение, как если бы собирался закрыть дверь. – Извольте назвать свои имена.

Инспектор вставил свой большой ботинок в дверной проем, чтобы заблокировать дверь.

– Со мной эти штучки не пройдут, – очень доброжелательно, но решительно возразил инспектор. – Вы отлично знаете, дома упомянутый мной джентльмен или нет. – Сделав секундную паузу, он пристально посмотрел дворецкому в глаза и неожиданно рявкнул: – Так он дома?

Роджер не без интереса наблюдал за реакцией дворецкого на подобный агрессивный выпад. Его пасть пару раз беззвучно открылась и закрылась, а в блеклых, песочного цвета глазах мелькнула тревога. Зрелище и в самом деле того стоило: раньше Роджеру никогда не приходилось видеть испуганного дворецкого с рыбьей физиономией, и он сомневался, что ему это когда-либо удастся вновь.

– Он обедал, сэр, – выпалил дворецкий, прежде чем успел осмыслить сказанное.

– Ха! – воскликнул довольный инспектор. – Раз так, бегите к нему и сообщите, что инспектор Морсби из Скотленд-Ярда хочет перемолвиться с ним словом. И еще: нечего кричать об этом на весь дом, когда будете выполнять мое поручение. Поняли? – Похоже, дворецкий понял. – Отлично. А теперь покажите, где мы можем присесть и подождать мистера Вудторпа.

Дворецкий с рыбьим лицом провел их в небольшую комнату слева от холла, оказавшуюся оружейной. Когда дверь за ними захлопнулась, Роджер схватил руку инспектора и с энтузиазмом пожал ее.

– Теперь я понимаю, как вы задержали семнадцать вооруженных преступников в опаснейшем притоне в Лайм-Хаусе, имея при себе лишь трость и английскую булавку, – произнес охваченный благоговением детектив-любитель. – В такое невозможно поверить. Но ведь было же! И небо не упало на землю!

– Просто я терпеть не могу заносчивых дворецких, – скромно заметил инспектор Морсби.

Роджер прикрыл глаза рукой и хмыкнул.

Колин Вудторп, появившийся двумя минутами позже, оказался весьма привлекательным молодым человеком около двадцати пяти – двадцати шести лет, загорелый, светловолосый, высокий, мускулистый. Хотя молодой джентльмен был облачен в смокинг, Роджер не мог отделаться от ощущения, что тот куда чаще носит спортивную одежду, в частности высокие сапоги для верховой езды и бриджи. Выглядел он абсолютно уверенным в себе человеком.

– Инспектор Морсби? – спросил он, подходя к инспектору, которого мгновенно выделил из двух стоявших рядом посетителей.

– Да, это я, сэр, – ответил тот в своей привычной доброжелательной манере. – Извините за беспокойство, но, как говорится, работа не ждет. Надеюсь, ваш дворецкий не перетрудился, выполняя мое поручение? И не слишком громко вопил? Я специально предупредил его, чтобы не кричал на весь дом. Слова «Скотленд-Ярд» далеко не у всех вызывают приятные ассоциации. Особенно у пожилых людей.

– Нет, сэр, паники в доме не было, – рассмеялся молодой человек. – Честно говоря, я вообще пребывал в полном одиночестве. Но вы хорошо сделали, что поставили меня в известность о своем прибытии. Итак, чем могу быть полезен, инспектор? Присаживайтесь, пожалуйста. Сигарету не желаете?

– Благодарю вас, сэр. – Инспектор взял сигарету из протянутого ему портсигара и со всем удобством расположился в мягком кожаном кресле. Роджер сделал то же самое.

Когда молодой человек тоже сел, инспектор повернул свое кресло так, чтобы иметь возможность смотреть Колину Вудторпу прямо в лицо.

– Как я уже говорил, сэр, в мои намерения не входило вас беспокоить, но тем не менее пришлось – из-за дела о смерти миссис Вейн, которое я сейчас расследую. – Тут он сделал паузу и со значением посмотрел на своего собеседника.

Роджер мог поклясться, что при этих словах в глазах Колина на мгновение промелькнул страх. Тем не менее, когда после секундной паузы он заговорил снова, его голос продолжал оставаться абсолютно спокойным.

– Да что вы говорите? – небрежно произнес он (даже слишком небрежно, по мнению Роберта). – Но почему вы пришли с этим ко мне?

Инспектор выбросил вперед руку с письмом, которое уже успел достать из кармана.

– Чтобы попросить вас, сэр, объяснить вот это. С вашего разрешения, разумеется, – добавил инспектор, но уже не так доброжелательно, как прежде.