Бесспорное правосудие - Филлис Дороти Джеймс

Гарольд вернулся к себе и поднял трубку:

– Миссис Бакли? Не думаю, что она в кабинете, но все же пойду отопру дверь. Я надолго не задержусь.

У Гарольда были запасные ключи от всех комнат, он их ревниво оберегал, надел на каждый брелок и хранил в нижнем ящике стола. Ключ от комнаты мисс Олдридж тоже был тут. Он открывал обе двери. Гарольд снова поднялся по лестнице, ощущая на этот раз некоторую тревогу и ругая себя за это. Член «Чемберс» может провести ночь вне дома. Это ее личное дело. Может быть, в этот момент она как раз вставляет ключ в замок.

Гарольд открыл дубовую дверь и начал возиться с внутренней. Отпирая ее, он уже понял: что-то в кабинете не так. К воздуху примешивался слабый, непривычный и все же страшно знакомый запах. Он поднес руку к выключателю – вспыхнули четыре настенные лампы.

То, что он увидел, было настолько чудовищно, что Гарольд застыл на месте, не веря своим глазам. Это не могло быть правдой. В течение нескольких секунд полного ступора он не был в состоянии даже испытывать страх. Но потом до него дошел истинный смысл происходящего. Сердце его пробудилось к жизни и застучало с силой, которая сотрясала все тело. Он услышал слабый, жалобный стон и понял, что этот странный, невнятный звук издал сам.

Медленно, словно влекомый неумолимой силой, Гарольд двинулся вперед. Женщина в расслабленной позе сидела за столом в крутящемся кресле. Стол стоял слева от двери перед двумя высокими окнами. Голова женщины упала на грудь, руки безвольно свисали с резных ручек кресла. Гарольд не видел ее лица, но и так знал, что она мертва.

Локоны судейского парика из жесткого конского волоса слиплись от красно-коричневой крови. Приблизившись к женщине, Гарольд коснулся тыльной стороной руки ее шеи. Та была ледяная. Даже мертвая плоть не может быть такой холодной, пронеслось у него в мозгу. От легкого прикосновения капля крови упала с парика. Оцепенев от страха, Гарольд смотрел, как она медленно катится по застывшей щеке и дрожа замирает на подбородке. Гарольд тихо застонал. Боже, подумал он, она ведь застыла, совсем застыла, а кровь по-прежнему капает! Инстинктивно, желая устоять на ногах, Гарольд ухватился за стул, тот, к его ужасу, неожиданно повернулся, и теперь женщина, ноги которой проехали по ковру, сидела лицом к двери. Тяжело дыша, он в ужасе отпрянул от стула, неосознанно взглянув на свои руки, словно боясь, что они запачканы кровью. Затем все же подался вперед и, слегка склонившись, постарался рассмотреть ее лицо. Лоб, щеки и один глаз были залиты кровью. Только правый глаз остался незапачканным. Мертвый, невидящий взгляд был устремлен куда-то вдаль и, как показалось Гарольду, таил в себе зловещую угрозу.

Словно загипнотизированный, он медленно попятился к двери, не помня, как выбрался наружу. Трясущимися руками он закрыл за собой и запер обе двери – тихо и с предельной осторожностью, как будто одно неловкое движение могло потревожить страшное существо, расположившееся внутри. Потом положил ключ в карман и пошел к лестнице. Его била дрожь, и не было уверенности, что удастся устоять на ногах. Пошатываясь, он с трудом спустился вниз. Однако голова была на удивление ясная. Взяв трубку, Гарольд уже знал, что надо делать. В пересохшем горле язык еле ворочался. Слова приходили легко, но звуки были неотчетливыми.

– Она здесь, но беспокоить ее нельзя. А так все в порядке, – сказал он и поспешил положить трубку, чтобы экономка не успела ничего сказать или задать вопрос. Открыть правду он не мог – тогда весь Лондон мигом все узнает. Всему свое время. Прежде всего надо позвонить в полицию.

Гарольд потянулся было снова к телефонной трубке, но тут его охватило сомнение. Он живо представил, как полицейские автомобили с ревом подкатывают к Мидл-Темпл-лейн, мужчины громко перекрикиваются, а пришедшие на работу члены «Чемберс» видят, что внутренний дворик оцеплен. Нет, раньше нужно позвонить главе коллегии. Мужской голос ответил ему, что мистер Лэнгтон пятнадцать минут назад отправился в «Чемберс».

Тяжелый груз упал с его плеч. До прихода руководителя оставалось около двадцати минут. Но ужасные новости станут для того шоком. Ему потребуется помощь, какая-то поддержка. Тут нужен мистер Лод. Гарольд позвонил в квартиру на Шэд-Темз и услышал в трубке знакомый голос.

– Это Гарри Нотон, сэр, из «Чемберс». Я только что звонил мистеру Лэнгтону. Не могли бы вы срочно прийти сюда? Мисс Олдридж мертвая в своем кабинете. Смерть неестественная, сэр. Боюсь, ее убили. – Гарольд с удивлением отметил, что его голос звучит уверенно и твердо. В трубке молчали. Некоторое время Гарольд не знал, понял его мистер Лод, или он от шока утратил голос, а может, просто не слышал. Тогда он неуверенно заговорил снова: Мистер Лод, говорит Гарри Нотон…

– Да, слышу. Понял тебя, Гарри. Скажи мистеру Лэнгтону, когда он придет, что я немедленно выхожу.

Гарольд звонил из приемной, но теперь вышел в холл и прислушался. Послышались шаги, однако походка была тяжелее, чем у мистера Лэнгтона. Дверь открылась, и вошел младший клерк Терри Гледхил, держа, как всегда, в руках раздувшийся портфель с сандвичами, термосом и компьютерными журналами. Он пристально всмотрелся в лицо Гарольда.

– Что случилось? С вами все в порядке, мистер Нотон? Вы плохо выглядите.

– Несчастье с мисс Олдридж. Она мертвая в своей комнате. Я обнаружил ее сегодня утром.

– Мертвая? Вы уверены?

Терри двинулся к лестнице, но Гарольд инстинктивно встал у него на пути.

– Конечно, уверен. Она уже окоченела. Подниматься наверх нет смысла – я запер дверь. – Помолчав, он добавил: – Видите ли, Терри… она умерла не своей смертью.

– Боже! Вы хотите сказать, что ее убили? Что случилось? Откуда вы знаете?

– Там кровь. Много крови. И, Терри, она холодная. Как лед. А кровь капает.

– Так она точно мертвая?

– Ну конечно. Говорю, она уже окоченела.

– Вы звонили в полицию?

– Еще нет. Жду мистера Лэнгтона.

– А что он может? В случае убийства звонят в полицию, что и надо сделать. Нет смысла ждать, когда придут все сотрудники. Они тут натопчут, уничтожат улики. Надо вызывать полицию – и чем скорее, тем лучше. Если не позвонить сразу, это покажется странным. И еще надо сообщить охране.

Эти слова прозвучали неприятным эхом опасений самого Гарольда. Однако в собственном голосе он услышал упрямые нотки, оправдывающие его поведение. В конце концов, он старший клерк и не обязан отчитываться перед подчиненными.

– Мистер Лэнгтон – глава «Чемберс», – сказал он. – Его право узнать обо всем первым, и он уже едет сюда. Я позвонил ему и мистеру Лоду. Тот тоже спешит. Мисс Олдридж уже никто не поможет. А вам, Терри, лучше идти на рабочее место и приниматься за дела. Нет смысла терять время. Если мы понадобимся полиции, нас вызовут.

– Скорее соберут здесь и станут допрашивать. А что, если я приготовлю вам чашку чая? Вид у вас не блестящий. Подумать только! Убийство! И где? В «Чемберс».

Он положил руку на перила и посмотрел вверх с каким-то восторженным изумлением.