Дракон из Трокадеро - Клод Изнер

– Не подскажете, кого из издателей могли бы заинтересовать мои работы гуашью?

– Вы художник?

– Да, анималист. Изображаю хищников, попугаев и других пернатых юга Соединенных Штатов Америки.

– В таком случае ступайте в «Серкль де ла Либрери», бульвар Сен-Жермен, 117, там вам подскажут.

Вот уже добрых два часа Робер Туретт, укрывшись под портиком, где было относительно прохладно, наблюдал за книжной лавкой «Эльзевир». Почему консьержка во время разговора с ним воскликнула: «Если это тот, о ком я думаю…»? Может, в этом литературном лабазе обретается не один японец? Нужно навести справки. Наблюдение за лавкой в сложившихся обстоятельствах позволит получить нужные сведения.

– Что-то он не торопится, – проворчал он, когда Виктор прикрыл витрины ставнями, запер дверь на ключ и ушел.

Легри небрежным шагом направился в сторону Сены, не замечая того интереса, который проявлял к нему Робер Туретт. Следить за ним было нетрудно. Вскоре Виктор вышел на набережную Вольтера, обменялся любезностями с могучей, как ярмарочный борец, дамой, впрягшейся в тележку на колесах, которая разваливалась под весом наваленного в нее груза, затем перешел на другую сторону и поклонился лысому старику в очках, который как раз упаковывал книги.

«Если он будет чесать языком с каждым встречным, я застряну здесь не на один час», – подумал Туретт и, чтобы остаться незамеченным, стал наблюдать за маневрами небольшой парусной шлюпки.

Виктор снял шляпу перед элегантной пожилой дамой, которая что-то вязала, усевшись на складном стульчике перед своим лотком, затем перемолвился парой слов с рыжим типом в рабочей блузе, всклокоченная борода которого придавала ему сходство с сапером Камамбером[62].

«Все треплется… Шлюпка уплыла, и что мне теперь прикажете делать?» – заметался Туретт.

Теперь книготорговец пожимал руку здоровенному верзиле с непомерных размеров ступнями. Тот показал на серый шарик, медленно двигавшийся по асфальту и положил перед ним листочек салата.

До слуха Туретта, стоявшего в двух шагах от них и глядевшего на мост Искусств, донеслось объяснение:

– Камилла страдает от этой ужасной погоды, поэтому я взял ее с собой на работу. Мне приходится целыми днями просиживать в ожидании, хотя никакой прибыли с этого я не имею.

– Но ведь черепахи не страдают от жары! – ответил на это книготорговец.

– Камилла, как и клиенты, ее терпеть не могут, так что не я первый, не я последний.

– Черепаха по имени Камилла! Сборище идиотов какое-то! – прошептал Туретт, внимательно изучая окаменевшие ракушки в песчанике парапета.

– О предыдущей работе не жалеете? – спросил книготорговец. – Если бы вы остались квартальным комиссаром, то вместе с Камиллой могли бы наслаждаться прохладой.

– Мы задыхаемся в четырех стенах, в то время как здесь – настоящая жизнь! Куда собрались, господин Легри?

– На Выставку. Я бы с удовольствием взял велосипед, но ума не приложу, где его можно было бы оставить, так что приходится пешком. К тому же физические нагрузки пойдут мне на пользу, а то я уже стал покрываться плесенью.

– Этот бездельник таскает меня за собой по всему Парижу! – злился Робер Туретт, обливаясь потом и мучаясь от жажды.

При виде возведенных на берегу Сены дворцов он наконец понял цель всей этой экспедиции.

– Возвращение к возбужденной публике, – в отчаянии подумал он, прокладывая себе дорогу в заполонившей улицу Наций толпе.

Тяжело ему было следить за этим чертовым книготорговцем, тем более что тот уже сошел с движущегося тротуара и размашисто зашагал в сторону Эйфелевой башни.