Как две капли воды - Сандра Браун

Эйвери надела темные очки.

– Мне кажется, лучше обойтись без них, – заметил Эдди. – А то кто-нибудь подумает, что мы хотим что-то скрыть.

– Ладно. – Она сняла очки и убрала в карман шелко­вого жакета, который надела в пару к широким брюкам. – Я нормально выгляжу? – взволнованно спросила она, обращаясь к Тейту и Эдди одновременно.

Эдди сжал кулак и выставил большой палец:

– Класс!

– Точно, – поддакнул с ухмылкой Тейт.

Эйвери провела рукой по коротким волосам:

– А волосы?

– Шикарно, – сказал Эдди и, потирая руки, добавил: – Ну, мы, кажется, слишком раздразнили эту братию под окнами. Пошли.

Они в последний раз вышли из палаты и направились по коридору к вестибюлю. Все прощальные слова персо­налу были уже сказаны, но, когда они проходили мимо поста дежурной сестры, им вслед раздались пожелания удачи.

– Лимузин? – спросила Эйвери, когда они подошли к зеркальному стеклу фасада.

Толпа репортеров еще не могла их видеть, зато они видели все, что творилось снаружи. У обочины стоял чер­ный кадиллак с шофером в форме.

– Да, а мы оба будем тебя охранять, – объяснил Эд­ди.

– От чего?

– От толпы. Водитель уже загрузил вещи в багажник. Иди к микрофону, скажи свою речь, вежливо отклони вопросы – и сразу в машину. – Он минуту смотрел на нее, будто убеждаясь, что его наставления поняты верно, после чего повернулся к Тенту. – Ты можешь ответить на пару вопросов. Посмотрим, как они настроены. Если дело пойдет гладко, надо выжать из этого все, что можно. Если же станут докучать, закругляйся под предлогом, что надо доставить Кэрол домой. Ну, что, готовы?

Он прошел вперед и распахнул перед ними двери. Эйвери посмотрела на Тейта:

– Как ты только терпишь его начальственный тон?

– Ему за это платят.

Она сделала про себя заметку, что Эдди критиковать не стоит. С точки зрения Тейта, менеджер его кампании действовал безукоризненно.

Эдди придержал им дверь. Взяв под локоть, Тейт вывел ее на крыльцо. До этого момента репортеры и фотожур­налисты являли собой шумную и бесформенную толпу. Сейчас же меж ними пробежал шепоток, и все затихли, выжидательно глядя на жену кандидата в Сенат, которая появилась впервые после многих месяцев затворничества.

Эйвери, как и велел Эдди, прошла прямо к микрофону. Она знала, что выглядит как Кэрол Ратледж. Она была довольна, что даже самые близкие Кэрол люди не обна­ружили подмены, в том числе муж. Правда, ни у кого не было оснований сомневаться. Они не пытались обнару­жить подлог, поэтому и не замечали его.

Но, направляясь к микрофону, Эйвери боялась, как бы то, что укрылось от близких, не разгадали чужие люди. И тогда над толпой раздастся чей-нибудь крик: «Самозванка!»

Поэтому внезапный взрыв аплодисментов при ее появ­лении на трибуне ее ошеломил. Не только она, но и Тейт, и даже Эдди, который всегда держал себя в руках, были потрясены. Ноги её заплелись. Она неуверенно взглянула на Тейта. Он ответил ей своей ослепительной улыбкой, за которую она готова была вновь пережить всю боль, вы­павшую на ее долю. Она вновь обрела уверенность в себе.

Изящным жестом она попросила тишины. Когда апло­дисменты стихли, она застенчиво произнесла слова бла­годарности. Потом откашлялась, легонько тряхнула го­ловой, облизала губы и начала свою заученную речь.

– Благодарю вас, леди и джентльмены, за то, что вы приехали приветствовать меня после продолжительной болезни. Я хотела бы прежде всего выразить глубокие соболезнования всем, кто потерял своих близких в страш­ной катастрофе, которая постигла рейс 398. Мне все еще кажется невероятным, как нам с дочерью удалось остаться в живых. Что до меня, то я вряд ли поправилась бы, если бы не ощущала ежечасно поддержку и помощь своего мужа.

Последнюю фразу она прибавила от себя. При этих словах она взяла его за руку. После минутного замеша­тельства, которое могла заметить только она, он нежно сжал ее пальцы.

– Миссис Ратледж, не считаете ли вы, что в катастро­фе повинна компания «Эйр-Америка»?

– Мы предпочли бы воздержаться от комментариев до того, как завершится официальное расследование и Управление безопасности на транспорте объявит его ре­зультаты, – ответил за нее Тейт.

– Миссис Ратлсдж, не собираетесь ли вы подать в суд на компанию, чтобы получить компенсацию за ущерб?

– Пока мы не намерены возбуждать дело, – снова от­ветил Тейт вместо нее.

– Миссис Ратледж, вы помните, как спасали из огня свою дочь?

– Теперь да, – сказала она, опередив Тейта. – Но сначала я действовала чисто инстинктивно. Я не помню, чтобы мое решение было осознанным.

– Миссис Ратледж, были ли во время вашего лечения минуты, когда вы сомневались, что вашему лицу может быть возвращен его прежний вид?

– Я ни на миг не сомневалась в хирурге, приглашен­ном моим мужем.

Тейт наклонился к микрофону, чтобы его голос можно было расслышать в общем шуме.

– Как вы понимаете, Кэрол не терпится попасть до­мой. Прошу нас извинить.

Он повел ее к машине, но их сразу окружила толпа.

– Мистер Ратледж, ваша жена не собирается с вами в предвыборное турне? – Перед ними вырос какой-то осо­бенно настырный корреспондент и ткнул микрофон Тейту в самое лицо.

– Для Кэрол запланировано несколько поездок. Но, боюсь, она предпочтет остаться дома с ребенком.