Милицейская академия - Евгений Зубарев

ОБЫКНОВЕННАЯ ИСТОРИЯ

Автомобиль — не роскошь и не средство передвижения. Автомобиль — это самое мерзостное, гадостное, отвратительное создание человека за последнюю тысячу лет. Он тратит ваши денежки так же уверенно, как и ваша жена, но никогда не подлизывается. Этого от него не дождешься. Он то и дело ревет, чадит и так и норовит прищемить, прихлопнуть, придавить своего хозяина при всяком удобном случае. Пожалуй, даже от жены этого вряд ли можно ожидать.

Но есть у автомобиля одно несомненное, исключительное достоинство — его можно выгодно продать, чего, конечно, не скажешь о вашей…, впрочем, я отвлекся.

За последние десять лет у бизнесмена Гены дела шли по всякому — то неважно, а то и вовсе наперекосяк. Однажды Гена, обнаружив вышеупомянутое достоинство в своем автомобиле, решил поскорее его использовать. Ну, а поскольку человек он очень занятой, попросил своего приятеля Ваню устроить это дело за небольшой процентик. Ваня быстренько нашел покупателя и, помолясь, отправился на сделку.

Гена благословил, однако помимо молитвы посоветовал Ване захватить охрану из людей вполне профессиональных, уверенных в завтрашнем дне, поскольку только они, вероятно, до этого завтрашнего дня и доживут. Ваня захватил двоих долгожителей и укатил.

Ваня объявился на следующий день. Он пришел к Гене пешком с двумя новостями — хорошей и плохой. Хорошая заключалась в том, что мучитель и растратчик, Генин автомобиль, нашел себе нового хозяина. Плохая — денег Ване за этакую мерзость не дали вовсе, а напротив, накостыляли по разным местам ему и обоим долгожителям.

Гена, соответственно, сначала немного порадовался, затем, как водится, опечалился и в печали назвал Ване цифру, от которой Ваня несколько повзрослел. После чего Гена добавил о сроках, и тут Ваня прямо–таки состарился. Шамкая беззубым ртом и еле волоча ревматичные конечности, Ваня отправился на поиски, прихватив обоих долгожителей.

Гена ждал три дня и на четвертый дождался. Ему позвонили добрые дяди и ласковыми голосами сообщили, где можно найти Ваню с обоими приятелями и где дешевле организовать похороны безвременно усопших. Добрые дяди расстреляли из автоматов докучливых посредников и просили больше не беспокоить.

Гена не стал их беспокоить. Он отправился в милицию и стал беспокоить милиционеров. К чести милиционеров, они не стали расстреливать докучливого посетителя. Они его внимательно выслушали и послали. Домой, подождать, пока закончится следствие.

А пока оно идет, добрые дяди с ласковыми голосами бродят по городу во все возрастающих количествах. Их пока еще меньше, чем автомобилей, но меня не покидает надежда, что когда–нибудь каждый из них получит рычащее, ворчащее, кошмарное чудовище. Тогда они вымрут сами. Аминь.

СТРАННЫЙ СОН В ЛЕТНЮЮ НОЧЬ

Бандиты бывают разные. Есть, к примеру, бандиты, которые любят пиво, а есть такие, кто терпеть не может молоко. Или вот один мой знакомый, бандит, конечно, ну ни за что не ограбит человечка, не поговорив с ним по душам о погоде или даже, скажем, о футболе. А есть душегубы, что грабят, слова ласкового не сказав.

Как–то в июне в мотель «Ольгино» приехал один ненормальный турист — бельгиец, конечно. И вот это самый ненормальный бельгиец взял да и пропал. То есть, на завтрак он, конечно, приперся, покушал котлеток по–киевски и исчез. Всем плевать, естественно, даже наоборот — котлеток больше останется, но все–таки бельгийцев у нас меньше, чем китайцев или даже ингерманландцев, а потому инспектор Б. не на шутку заволновался. И вот ходит инспектор по мотелю, бродит, нутром чувствует — дело нечисто. Вот и обед прошел, ужин закончился — а бельгийца все нет и нет. Бандиты, опять же, вокруг пошныривают, высматривают все что–то, вынюхивают и жуют, жуют, жуют. А что жуют, никто, естественно, не знает, а и знали бы, не сказали.