За личное мужество - Андрей Воронин

— Что, что?.. — переспросила Лиза.

Но звонившая уже отключилась.

— При чем здесь бункер?.. — проговорила Лиза, растерянно глядя на Рублева и Титовца.

— Разберемся… — кивнул Комбат.

— Есть шанс им помешать? — спросил Титовец, вопросительно взглянув на Комбата.

— Шанс есть всегда, — сказал Рублев довольно твердо.

— Пожалуйста, помогите… — попросила Лиза и, вздохнув, спросила: — Мне сейчас отцу позвонить?.. Чтобы предупредить… Или лучше утром… А то мама испугаться может. А у нее сердце слабое…

— Можно и утром, — сказал Комбат, глянув на часы. — До утра все равно ничего не изменится.

— А вы отцу поможете? — с тревогой спросила Лиза.

— Помогу, — кивнул Рублев, — у меня есть план.

Комбат глянул на взволнованную Лизу и на Титовца, который уже клевал носом, и, вздохнув, предложил:

— А сейчас давайте спать. Завтра, то есть уже сегодня, у нас будет очень тяжелый день.

Лиза легла на диване. Титовец вынес в коридор раскладушку, а Комбат, убедившись в том, что они смогут отдохнуть, вернулся на кухню и, накинув плед, устроился на диванчике. Ему нужно было кое-что обдумать. Звонок Лизе, можно сказать, конкретизировал его догадки и задал ускорение действиям. Но ускорение совсем не значит бездумность. Каждый шаг должен был продуман детально. И главное, прежде чем действовать, нужно было четко представить себе главных действующих лиц. Да, кстати, насчет лиц. Если им придется играть в страйкбол, да еще в бункере на Таганке, их лица будут закрыты масками. Его, Комбата, и Титовца не должны вычислить. А вот у них будет прекрасная возможность приглядеться к своим врагам. Но игра игрой, а если злоумышленник будет действительно искать «механика», киллера для отчима Лизы, нужно сузить ему возможность выбора. В такой ситуации мог помочь Андрей Подберезский. Он, как и Титовец, был из его штурмового батальона и еще не разучился выполнять приказы своего комбата. Уже здесь, на гражданке, они с Подберезским не раз выручали друг друга. Но в этот раз ему предстояло выполнить действительно ювелирное задание.

Подумав, Комбат достал свой мобильный и вышел в Интернет. Если в эти выходные планируется игра, о ней обязательно должны сообщить.

На сайте бункера «Таганка» действительно было вывешено объявление о воскресной игре — межкоманднике, который обычно называют «мясом». Форма одежды, оружие, которое будет предложено, и цена, доступная лишь весьма состоятельным людям.

Дальше шли частные объявления. Обмен оружием, предложение платных тренировок… Одно из объявлений не могло не заинтересовать Комбата: «Новой команде требуются суперпрофессионалы. Возможно бесплатное участие. Встречаемся в десять слева от входа. Ключевая фраза: „Наемников набираете?“. Костян».

Костян, похоже, — это уже известный им с Титовцом Константин. Таким оригинальным способом он, очевидно, и собирался выбрать себе соучастника, а точнее, киллера для Рубинштейна, а потом и остальных. Значит, женщина, которая звонила Лизе, действительно что-то знала. Кто она была, теперь не имело никакого значения.

На игре можно будет оставаться в масках. Но если Константин действительно выберет кого-то для работы, лицо придется открыть. А их с Титовцом он узнает. Так что лучше сразу сделать ставку на Подберезского, слегка подыграть ему, чтобы тот выглядел супергероем и Константин захотел сделать его механиком, проще говоря, киллером. Прятать Рубинштейна нет смысла. Не сегодня, так завтра они все равно осуществят задуманное. Тут нужно действовать более рационально. Способов предостаточно. Но об этом будет время подумать по ходу операции. А сейчас нужно было хотя бы пару часов отдохнуть. Страйкбол — хотя и не настоящая война, но и не виртуальная игра. Работать придется и головой, и мышцами. К тому же никак нельзя допустить, чтобы Константин их с Титовцом узнал. Лицо-то они закроют, но вот манера двигаться, голос… Это может их выдать.

Так или иначе, нужно набраться сил, то есть качественно отдохнуть. За годы службы Комбат приучил себя при малейшей возможности засыпать быстро и глубоко, минуя всякие там фазы засыпания и просыпания. Поэтому сны видел редко. И практически никогда, проснувшись, не чувствовал себя разбитым.

Комбат привык просыпаться рано, когда ночевал с кем-то — раньше всех. Так было удобнее привести себя в порядок. И когда на кухню заглянули сначала Василий Титовец, а потом Лиза, Комбат уже успел не только умыться, но и изжарить яичницу и заварить кофе.

— Я все-таки решила позвонить отцу, предупредить его об опасности, — сказала Лиза, чуть краснея. — Только не знаю, с какого телефона лучше это сделать?

— Не имеет значения, — пожал плечами Комбат. — Можешь и этим краденым воспользоваться.

— А меня не вычислят? — спросила с опаской Лиза.

— Думаю, нет, — сказал Комбат и, глянув еще раз на Лизу, покачал головой: — Не выспалась?

— Сон дурной видела, — вздохнула Лиза. — Мне снилось, что Малиновский в болоте вязнет, а отец и мать его вытащить пытаются. Но в конце концов он отпускает руки и тонет… Вы не знаете, к чему бы это?

Комбат лишь покачал головой. Он не верил в сны, но этот сон ему определенно не понравился.

Лиза набрала номер и хрипловатым от волнения голосом проговорила:

— Але! Папа, тебе угрожает опасность. Будь осторожен.

И тут же осеклась, побледнела и прошептала:

— Как?! Что же делать?!

И, обращаясь к Комбату, с трудом выдавила:

— Они маму похитили… Маму…

Комбат хотел что-то спросить, но Лиза вдруг ойкнула и попыталась еще раз набрать телефон отца.

— Недоступен… он недоступен… с ним что-то случилось… я слышала голоса… — пробормотала она.

— Что он тебе сказал? — стараясь сохранять спокойствие, спросил Комбат.

— Он сказал: «Будь осторожна. Домой пока не возвращайся и меня не ищи». И отключился… — едва выговорила Лиза. — Мне показалось, что его кто-то окликнул.

— Он сказал, где теперь находится? — спросил Комбат.

Лиза лишь покачала головой:

— Сначала Малиновский пропал. Потом меня похитили. Теперь мать. И отец неизвестно где…

— Если еще кто-нибудь позвонит, включи громкую связь, — сказал Комбат, а потом, глянув на часы, добавил: — У тебя в мобильнике система записи есть?

Лиза кивнула.

— Запишешь, если кто-то позвонит.

— Хорошо… только теперь я не знаю, что делать… Может, мне им сдаться. Чтобы они маму отпустили. А то у нее сердце. Она точно не выдержит. Мама же им зачем? Она никаких кодов не знает. Зачем им она?

— Комбат, — сказал Василий Титовец, глянув на часы и кивнув в сторону коридора, — разговор есть.

— Если позвонят, позови, — предупредил Лизу Комбат и вышел вслед за Титовцом.