Битая карта - Иэн Рэнкин

— Диатомеи… — говорил между тем доктор Курт. — Симптом «руки прачки»… пена с примесью крови… вздутие легких…

Все это превратилось в почти ритуальные заклинания, но ни на шаг не продвигало их в расследовании. Тканевые анализы… осмотры… диатомеи… токсикология… разрывы и переломы… снова диатомеи. Эти клеточные водоросли и в самом деле были пунктиком Курта.

— Одноклеточные водоросли, — поправил он.

Ребус склонил голову перед его ученостью.

— Ну, — сказал он, поднимаясь со стула, — значит, договорились, как можно скорее, доктор, а? Если меня нет на месте, вы всегда можете связаться со мной по односотовому.

— Спешу на всех парах, — заверил доктор Курт, язвительно хмыкнув. Он тоже поднялся на ноги. — Одно могу вам сказать уже сейчас. — Он открыл перед Ребусом дверь своего кабинета.

— И что же?

— Миссис Джек по всем признакам женщина. Так что получить признание, выкрутив ей яйца, будет затруднительно…

* * *

Поскольку Тевиот-плейс находится рядом с Баклю-стрит, Ребус решил, что можно зайти в «Книги Сьюи». Не то чтобы он надеялся застать там Рональда Стила, потому что Рональда Стила вообще «трудно поймать». Закулисная работа, которая позволяла ему оставаться не на виду. Магазин оказался открыт, допотопный велосипед по-прежнему стоял на цепи у входа. Ребус осторожно открыл дверь.

— Входите, не бойтесь, — раздался голос откуда-то из глубины, — Распутин ушел гулять.

Ребус закрыл дверь и подошел к столу. За столом сидела та же девушка, и в ее обязанности, видимо, по-прежнему входило проставлять цену на книгах. На полках уже не оставалось места для новых книг, и Ребус не понимал, куда они определят эти…

— Откуда вы узнали, что это я? — спросил он.

— Увидела вас в окно. — Она кивнула в сторону витрины. — Снаружи оно хоть и кажется грязным, но отсюда прекрасно видно, что за ним происходит. Как через зеркальное стекло.

Ребус посмотрел в сторону окна. В самом деле: отсюда, из темного помещения, было отлично видно, что происходит на светлой улице.

— Никаких следов ваших книг, если вы за этим.

Ребус задумчиво кивнул. Он пришел не за этим…

— И Рональда здесь нет. — Она посмотрела на крупный циферблат своих наручных часов. — Должен был прийти полчаса назад. Наверное, где-то задержался.

Ребус продолжал кивать. Девушку зовут… Он забыл, как ее зовут.

— А вчера он был?

Она отрицательно покачала головой:

— Мы были закрыты. Весь день. Я неважно себя чувствовала и не смогла прийти. Вообще-то, в начале учебного года в середине недели у нас торговля хорошо идет. По средам укороченный учебный день, но не в начале года.

У Ребуса в голове крутилось: вазелин, «Ваниш»… Ванесса! Ее зовут Ванесса.

— В любом случае спасибо. Если что услышите про эти книги…

— Ой, а вот и Рональд!

Ребус повернулся в тот момент, когда дверь распахнулась. Она тяжело бухнула за спиной Рональда Стила, который двинулся по центральному проходу между стеллажами, но едва не потерял равновесие, и ему пришлось ухватиться за полку. Его взгляд остановился на одном из корешков, и он вытащил книгу, зажатую среди других.

— «Тихий омут», — проговорил он. — Омут…

Он в ярости отшвырнул книгу. Она ударилась о стеллаж и, раскрывшись, упала на пол. Потом он принялся вытаскивать книги, все подряд, и с силой швырять их. Глаза его были красны от слез.

Ванесса выскочила из-за стола и с воплем бросилась к нему, но Стил ринулся мимо нее, мимо Ребуса, мимо стола — в какую-то дверь в дальнем углу магазина. Раздался звук еще одной закрывающейся двери.

— Что там?

— Туалет, — ответила Ванесса и нагнулась, чтобы поднять книги. — Что за черт… Что с ним такое?

— Может, получил плохие известия, — задумчиво сказал Ребус. Он пригляделся к рекламной аннотации на задней стороне суперобложки «Тихого омута». На лицевой стороне изображена была женщина, которая более или менее скромно разлеглась в шезлонге, а нахальный ухажер, зайдя сзади, склонялся над ней, готовясь прильнуть губами к ее обнаженному плечу.

— Пожалуй, я куплю это, — сказал он. — Похоже, эта книга как раз по мне.

Ванесса взяла у него книгу, потом перевела взгляд с книги на Ребуса — ее недоумение было притуплено только что пережитым потрясением.

— Пятьдесят пенсов, — тихо сказала она.

— Пятьдесят так пятьдесят, — проговорил Ребус.

* * *

После формального опознания, пока своим, заранее определенным и мучительным путем шла процедура аутопсии, начались допросы. Допросов было чертовски много.

Нужно было допросить Кэт Киннаул. Допросить мягко, тем более что ее муж сидел рядом, а сама она была напичкана транквилизаторами. Нет, она толком не разглядела мертвое тело. Но даже издали поняла, что это. Она видела платье — разглядела, что это именно платье. Она сразу побежала в дом и вызвала полицию. Три девятки — туда велят звонить в чрезвычайных обстоятельствах. Нет, назад к реке она не пошла. Вряд ли она вообще теперь туда пойдет.

Настала очередь мистера Киннаула, и его спросили, где он был в то утро. Дела, отвечал он. Деловые встречи с потенциальными партнерами и потенциальными кредиторами. Он пытается открыть независимую телевизионную студию и будет признателен, если эта информация не выйдет за пределы его дома. А вечером накануне? Вечером накануне он был дома, с женой. И они ничего не видели и ничего не слышали? Ничегошеньки. Они весь вечер смотрели телевизор… нет, не трансляцию, а всякие старые видеофильмы с мистером Киннаулом… «Лезвие ножа». Он же телевизионный убийца.

— Вы в свое время, вероятно, приобрели кое-какие навыки по этой части, мистер Киннаул.

— Вы имеете в виду актерские навыки?

— Нет, я имею в виду владение ножом…

Потом был допрос Грегора Джека… Ребус в это дело вообще не совался. Он собирался просмотреть протокол допроса позднее. Не хотел участвовать. Он и без того знал слишком много и не мог быть беспристрастным, иными словами, смотрел на дело предвзято. Пусть другие разбираются с Грегором Джеком, и Иэном Эркартом, и Хелен Грейг, и со всеми дружками и кружка`ми Элизабет Джек. Потому что теперь речь уже шла не об исчезновении, а о смерти. Джейми Килпатрик, Матильда Мерримен, Джулиан Каймер, Мартин Инман, Луиза Петтерсон-Скотт, Барни Байерс. Все они либо уже были допрошены, либо будут допрошены в ближайшее время. Возможно, впоследствии их допросят повторно. Необходимо выяснить, чем занималась Элизабет в те дни, когда она исчезла. Восстановить пробелы, всю ее последнюю неделю. Где она находилась? Кого видела? Когда умерла? (Давай, доктор Курт, шевелись, поспеши.) Как она умерла? (Это снова к доктору.) Где ее машина?

Ребус внимательно читал все расшифровки, все протоколы. Он прочел допрос Грегора Джека, допрос Рональда Стила. В гольф-клуб «Брейдуотер» отправили констебля, проверить рассказ об игре в среду днем. Допрос Стила Ребус читал очень тщательно. Когда Стила спросили про Элизабет Джек, он признался: «Она всегда укоряла меня за то, что я не умею веселиться. Наверно, правильно. Я не из тех людей, кого можно назвать „тусовщиком“. И я вечно ограничен в средствах. Она любила таких, которые швыряются деньгами. Даже если не могут себе этого позволить».