Затерявшийся в кольце бульваров - Михаил Климман

– Внутрь – это не проблема – пройдешь с толпой участников какой-нибудь передачи. А говорить будешь, – Митин голос почему-то вдруг зазвучал почти торжественно, – мне Лена сказала, что у тебя есть оригинальные и серьезные идеи, как упорядочить торговлю антиквариатом, чтобы и дилерам и стране было хорошо. А у меня передача называется «Искусство и мы», а сегодняшний вопрос – «Как государство может заработать на культуре?».

Андрей почти минуту разглядывал своего собеседника. Каким же надо быть авантюристом, чтобы пригласить в свою программу и показать на всю страну человека, обвиняемого в убийстве и грабеже, в качестве эксперта по вопросам антикварной торговли.

Но Вол, видимо, понял его взгляд по-своему.

– И фамилию твою мы объявлять не будем. Ты кто по отчеству?

– Сергеевич…

– Андрей Сергеев, – Митя попробовал полученный результат на вкус, – нет, не годится, слишком на псевдоним похоже. А маму как зовут?

– Фаина.

– Фаинин, нет Фаининский. Не очень благозвучно. А может быть, от имени жены? Ленин. Нет, не очень хорошо, Ленинский тоже не годится. Вот – Еленинский, а имя и отчество поменяем местами. Что ты молчишь?

– Я раньше думал, коллекционеры – сумасшедшие. А сейчас понимаю, что они просто дети по сравнению с журналистами. Ты хорошо себе представляешь, какой будет скандал, когда меня прямо на экране арестуют? Хотя, с другой стороны, – Дорин почесал кончик носа, – тебе, наверное, только это и нужно.

– Во-первых, не на экране, а в прямом эфире, – обиделся Вол, – во-вторых, никто тебя не арестует, гарантию даю. А в-третьих, кто не рискует – тот не пьет шампанское. Все мои немалые журналистские возможности – меняю на твое участие. Не могу я эту передачу сорвать, – вдруг совершенно искренне сказал он, – слишком многое от нее зависит.

Он вздохнул, умоляюще посмотрел на Андрея:

– Ну, в самом деле, кто тебя будет искать в телевизоре? Да никому в голову не придет, даже если увидят, что у тебя хватит смелости появиться перед всей страной. Не собирают землянику на минном поле. Знаешь, я лет двадцать назад решил заработать, дурачок, на самиздате. Где брать книги, у меня было, один приятель всерьез занимался философией, и у него была хорошая библиотека. Я начал искать ксерокс, тогда их в Москве было раз-два, и обчелся, и другой приятель познакомил меня с некоей дамой. Я передал ей какую-то книгу, по-моему, это был лондонский Фрейд, она велела позвонить через три дня, но просила по телефону не обсуждать ничего. Мы встретились на «Павелецкой», она передала мне толстый пакет, я ей – том Соловьева с «Оправданием добра», и работа наша продолжилась. Примерно через месяц, когда мы делали уже девятую или десятую книгу, она по телефону сказала, что не сможет сегодня встретиться со мной на «Павелецкой» и просит приехать к ней прямо сюда – на работу.

«А куда это – сюда?» – беззаботно спросил я. «А на Петровку тридцать восемь, – ответила она, – я тут работаю…» Оказалось, что она с утра приходит, печатает все необходимые документы, потом закрывается и делает мою халтуру. Честно, я сбежал, получил то, что она сделала в тот раз, и больше никогда ей не звонил.

– Так, ты мне эту историю в назидание рассказываешь? – улыбнулся Дорин. – Я ведь испугаюсь и точно откажусь.

– Я это тебе рассказываю, чтобы ты улыбнулся, – глаза Мити смеялись, – терпеть не могу иметь дела с мрачными людьми. А ты вообще можешь мне объяснить, о чем идет речь, что ты такое придумал? И почему ты, как я понял в этом бизнесе без году неделя, смог изобрести что-то такое, что всем нравится?

– Насчет всех ничего сказать не могу, я говорил только с Леной, ну еще с двумя-тремя людьми. А придумал я, а не они, именно потому, что я в этом бизнесе недавно, суета мне пока глаза не застит. И пришел я сюда с боку…

– Это как? – не понял Вол.

Он завел машину и вывел ее на проезжую часть. Похоже, участь Дорина на сегодня была решена.

– Ну не из мелких дилеров, которые начинают с переноски предметов из одного магазина в другой или дежурят на Вернисаже. Это я называю снизу. И не из банкирских жен, которым обычно не надо заботиться ни об аренде, ни о клиентах – мужья за все платят и клиентов поставляют в виде своих коллег. Это – сверху. И те, и другие не видят общей картины. А я пришел с боку: у меня сразу свой магазин, но я все делаю сам и за все отвечаю своим карманом.

– Интересно, – прокомментировал Митя.

Похоже, ему нравились рассуждения Дорина.

– К тому же я в прошлом, – продолжал Андрей, – бортпроводник-международник, много видел, и чужие страны воспринимаю как привычное место работы.

Вол кивнул, улыбнулся, достал из кармана телефон и набрал номер:

– Ирочка, кисонька, – это я, – проворковал он в трубку. – Ты не можешь разведать, есть у нас кто-нибудь в «Ночных радостях» и на том канале, где они идут, среди начальства?