Скованные одной цепью - Харлан Кобен

— Вы из полиции?

— Нет.

— На такие вопросы надо отвечать правду, — сказал Джоэл. Не совсем так, но Майрон не стал спорить. — В общем, извините, но вы принимаете меня за кого-то другого.

Майрон испытал сильное желание перегнуться через стол и дать этому типу по лбу.

— Вчера вечером в «Даунинг, три» вы не заметили крупную женщину, одетую как девушка Бэтмена.

Фишмен промолчал, но в покер таким ребятам, как он, не выиграть.

— Она проследила за вами до самого дома. Нам все известно о ваших походах в клуб, и о торговле наркотиками, и о…

В этот момент Фишмен рванул на себя ящик и выхватил пистолет. Этого Майрон никак не ожидал. Кладбище сочетается со школой так же, как учитель французского языка с пистолетом, который лежит у него в ящике и который он наводит на тебя прямо у себя в кабинете. Майрон совершил ошибку, слишком доверившись обстановке, потерял всякую бдительность. Да, он совершил большую ошибку.

Фишмен стремительно перегнулся через стол и только что не ткнул Майрону дулом в лоб:

— Не двигайся, иначе башку снесу!

Когда на тебя наставляют пистолет, весь мир сжимается примерно до диаметра отверстия ствола. Какое-то мгновение, особенно если в тебя целятся, да еще с такого расстояния, впервые ничего, кроме этой дырочки, и не видишь. В ней сосредоточен весь твой мир. Она тебя парализует. Пространство, время, измерения, ощущения — все это перестает существовать. Остается одно лишь это черное отверстие.

«И все же, — приказал себе Майрон, — думай!»

Все это заняло долю секунды.

Первое. Расчет в уме: «Спустит ли он курок?» Стараясь не замечать пистолета, Майрон посмотрел Фишмену в глаза. Они были широко открыты и влажно блестели. К тому же Фишмен целился в него в классной комнате, когда в школе еще полно людей. Руки его дрожали. Палец на спусковом крючке. Если сложить все это, приходишь к простому выводу: этот человек безумен и потому вполне может выстрелить.

Второе. «Оцени противника». Фишмен — школьный учитель, женат, у него двое детей. Тот факт, что он торгует наркотиками в модном ночном клубе, ничего не меняет. Есть ли у него боевая подготовка? Сомнительно. Он действует как любитель — почти уперся Майрону дулом в лицо, а перегнувшись через стол, с трудом сохранял равновесие.

Третье. «Прикинь свои возможности. Представь их себе воочию». Будь нападающий не так близко, а, скажем, в другом углу комнаты или еще дальше, в десятке футов от тебя, тогда выбора нет. Разоружить его не получится, пусть даже ты насмотрелся фильмов про боевые искусства. Остается только ждать. Это возможность номер один. Да, Майрон мог застыть в неподвижности. Такой реакции, собственно, от него и ждут. Можно попробовать уговорить этого типа. В конце концов, они в школе и, чтобы выстрелить здесь, надо быть не просто сумасшедшим, а Сумасшедшим с большой буквы.

Но если ты Майрон, то есть человек с реакцией профессионального спортсмена, за спиной у которого — годы тренировок, то можно всерьез рассмотреть возможность номер два, которая заключается в том, чтобы все же разоружить противника. Если выберешь этот путь, колебаться нельзя. В этом случае надо вырубить нападающего мгновенно, чтобы он не успел понять, что происходит, и не принял мер предосторожности. Сейчас, вот в это самый миг, когда он выхватил пистолет и крикнул Майрону: «Не двигайся!» — у Джоэла Фишмена кипит кровь, и поэтому…

Четвертое. «Действуй».

Как это ни удивительно — а впрочем, может быть, и нет, — но обезоружить человека с пистолетом проще, чем человека с ножом. Потянувшись к ножу, рискуешь поранить ладонь. Нож трудно выхватить из рук. Надо захватывать не сам нож, а кисть или руку противника. Права на ошибку фактически нет.

Наилучшим для Майрона способом обезоружить человека со стрелковым оружием было действовать в два приема. Первое: не давая Фишмену опомниться, резким рывком уйти с линии огня. Далеко уходить не надо, да это и вообще не вариант. Речь идет о молниеносном отклонении вправо — в сторону своей сильной руки. Тут существует несколько сложных технических приемов, которые применяются в зависимости от того, что за оружие в руках у нападающего. Иные полагают, например, что можно надавить большим пальцем на ударник — в некоторых системах это не позволяет произвести выстрел, — но Майрону такой метод был не по душе. Времени слишком мало, а точность требуется слишком большая, не говоря уже о том, что в спешке не всегда сообразишь — полуавтоматическое перед тобой оружие, револьвер или что еще.

Поэтому Майрон прибег к более простому способу, только, ребята, если у вас нет профессиональной подготовки и не хватает физической силы, никогда не пытайтесь сделать это дома. Действуя правой, более сильной рукой, Майрон выхватил оружие из рук Фишмена. Как будто отнял игрушку у капризного мальчишки. Вот и все: используя свою исключительную физическую силу, навыки спортсмена, знания, длину рычага, а также элемент неожиданности, Майрон выбросил руку, выбил у противника пистолет и далее, продолжая движение, локтем въехал ему в физиономию и отшвырнул на спинку стула.

Затем перегнулся через стол и опрокинул стул на пол. Фишмен грохнулся на спину. Попытался выползти, словно змея, из-под стула, но Майрон бросился на него и буквально оседал, пригвоздив при этом коленями руки Фишмена к полу, словно старший брат, одолевший младшего. Старая школа.

— Ты что, вообще из ума выжил? — проревел Майрон.

Ответа не последовало. Майрон дал Фишмену по ушам. Тот взвизгнул от страха и, беспомощно съежившись, попытался прикрыться. Перед глазами Майрона мелькнула запись с изображением Китти, удовлетворенная ухмылка, и он снова двинул Фишмену, в нос.

— Пистолет не заряжен! — заорал тот. — Можете сами проверить. Пожалуйста.

Не выпуская извивающихся рук Фишмена, Майрон оттянул ствол. Его не обманули. Патронов действительно не было. Майрон отшвырнул пистолет в сторону и стиснул кулак, готовясь нанести очередной удар. Но в этот момент Фишмен разрыдался. Не заплакал, не сжался в испуге, а по-настоящему зарыдал, что не часто случается со взрослыми. Майрон отпустил его, сохраняя, однако, должную настороженность — двое есть двое, внезапного нападения всегда можно ждать.

Фишмен свернулся в комок, стиснул кулаки и, продолжая рыдать, принялся колотить себя по глазам. Майрон молча ждал.

— Извините меня, пожалуйста, — прорыдал Фишмен. — Я такая свинья. Мне очень, очень стыдно.

— Вы целились в меня.

— Да, да, настоящее свинство, — повторил он. — Вы не понимаете. Я дошел до края.

— Джоэл!

Он продолжал всхлипывать.

— Джоэл! — Майрон подтолкнул ему по полу еще одну фотографию. — Видите эту женщину?

Тот по-прежнему не открывал глаз.

— Джоэл, взгляните на эту фотографию, — повысил голос Майрон.

Фишмен медленно оторвал руки от глаз. Его лицо опухло от слез. Краш — крепкий малый с Манхэттена, торговец наркотиками — утирал щеки рукавом. Майрон не торопил его, но тот просто тупо смотрел перед собой.