Будет все, как ты захочешь - Мила Серебрякова

– Знакомый голос.

– Гликерия Модестовна, что вы делаете?

– Грабителя обезвреживаю.

– Это не грабитель. Это Розалия Станиславовна!

– Не гони пургу! Что ж я, мордуленцию нашей Розалии Станиславовны не отличу от рожи этой уродины!

– У кого мордуленция? У кого рожа? У меня?! Ну все, ты только что подписала себе смертный приговор!

Катарина попыталась высвободить свекровь, но Шухеровская гаркнула:

– Не лезь! Зашибу!

– Это Розалия!

– Нет.

– Да!

– Уйди, сказала.

– Это она!

– Не она! Харя неидентична.

– Но это ее харя!

– Ката, стерва, следи за словами! – хрипела Розалия.

Поняв, что не признала в незнакомке в пижаме Розалию Станиславовну, Натка бросилась в спальню к свекрови.

Притащив огненно-рыжий парик, она надела его на голову Розалии и возвестила:

– Ну, а теперь похожа?

Гликерия Модестовна присмотрелась.

– Опочки! Чуток походить стала.

– Я вас всех сейчас на куски порву! Слезь с меня, груда металлолома! Принять меня за грабителя – абсурд!

– А пистолет?

– Протри зенки, уродина! Это фонарик!

Шухеровская растерялась.

– Так это… Лицо… Оно ж совсем чужое.

– Дебилка!

– А что с лицом? – недоумевала Гликерия.

Ката обняла свекровь за плечи.

– Ничего особенного, просто Розалия Станиславовна сейчас без грима.

– Чтоб меня волки сожрали! Ну, ей-богу, не признала я вас.

Розалия растирала ноющее плечо.

– Ты телохранитель и должна охранять мое тело. Охранять, а не разламывать его на части. Дура набитая! Ты вывихнула мне плечо!

– Приношу извинения.

– Засунь их себе знаешь куда! Человек вышел попить водички, а эта тупоголовая цистерна чуть не отправила его к праотцам. – Закрыв лицо руками, свекровь понеслась на второй этаж. – Не смейте на меня смотреть! Вы все придурки! Господи, какой позор! А-а-а-а-а… Гликерия, ты бестолочь!

Наталья намочила тряпку и приложила ее ко лбу.

– Я ведь тоже ее не сразу узнала.

– Скажи спасибо, что она не придала этому значения.

Гликерия Модестовна подняла с пола фонарик.

– Девки, че-то я все равно не врублюсь, а куда делось дневное лицо Розалии Станиславовны? То, которое было помоложе и посвежее.

– Вечером смылось в раковину, – пошутила Катка и вышла.

– Как в раковину? – Шухеровская удивленно смотрела на Наталью.

– Не спрашивайте меня ни о чем. Я иду спать. Спокойной ночи.

– Ну топай, топай.

Оставшись в одиночестве, Гликерия Модестовна выдохнула:

– Да, дела-а-а… Откуда ж она столько грима достает, и где он у нее хранится?

* * *

Сначала Томочка аккуратно складывала вещи в шкаф, но… когда нудное бормотание матери вконец вывело девушку из себя, она начала просто кидать кофточки и блузки на полку. Кира Вениаминовна праздновала свою маленькую победу – неделю назад Тома вернулась домой. Ее поездка к Анжелике не прошла даром, и теперь Кира постарается сделать все, чтобы ее дочурка резко изменила образ жизни. Для начала необходимо познакомить Тому с одним перспективным человеком, который идеально подходит на роль зятя.

– Тома, не бросай так вещи, дай я тебе помогу.

– Сама справлюсь.

– Дочь, нам надо откровенно поговорить, я не хочу становиться тебе врагом. Выслушай меня.

– Для чего, мама? Я и так наперед знаю, о чем пойдет речь, ты собираешься поносить Филиппа.

– Не упоминай имя этого лоботряса в моем доме.

– В нашем доме! – закричала Тома. – Я здесь прописана и имею полное право говорить о ком угодно. Ты не можешь запретить мне встречаться с Филом, не надейся, что с моим возвращением что-нибудь поменяется. Тебе удалось запудрить мозги Лике, представляю, какой спектакль ты ей устроила, наверное, не обошлось без твоих фирменных примочек.

– Тамара, следи за словами.

– Оставь меня одну.

Кира Вениаминовна зазмеилась улыбкой.

– Дурочка, твоя злость на меня скоро пройдет, в нашей семье вновь воцарится мир.

– Не думаю.

– Тома, я хочу познакомить тебя с Игорем.

Тамара вскинула брови и отбросила в сторону розовый топ.

– С каким еще Игорем?

– Он работает в нашем банке. Очень многообещающий молодой человек. У него большое будущее. Представляешь, даже сам Афанасий Юрьевич отметил…

– Все понятно, не продолжай. А своему Игорю можешь передать следующее: если он такой перспективный и многообещающий и его даже отметил неизвестный мне Афанасий Юрьевич, то пусть ищет жену самостоятельно. Ненавижу сводников, они лезут в чужую жизнь и почему-то всегда считают себя правыми. Им одним известно, кто, с кем и когда будет счастлив.

– Я пригласила Игоря к нам на ужин. Он придет в субботу.

– Отлично. Надеюсь, его присутствие доставит вам с папой огромное удовольствие.

– Игорь придет к тебе.

– Я его не приглашала.

– Томка, посмотри на меня, посмотри, я сказала. И скажи, я способна сделать своему единственному ребенку больно?

Тамара отвернулась.

– Ты уже сделала мне больно, мама. И продолжаешь делать, но, к сожалению, сама этого не замечаешь.

Кира Вениаминовна потеряла над собой контроль.

– Что ты в нем нашла, дура! Чем он тебя привязал к себе, у вас нет ничего общего, он – это он, а ты…

– А кто я?

– Ты моя дочь!

– Это не повод, из-за которого я должна расстаться с Филом.

Кира взяла Тому за руку.

– Томка, сядь. Давай поговорим спокойно.

– Вряд ли у нас получится.

– Томик, представь на секунду, какая случится трагедия, если ты вдруг забеременеешь от… Филиппа.

– Трагедия? Для любой нормальной женщины рождение ребенка – счастье.

– А кто станет заниматься его воспитанием? Ты подумала, откуда вы на это возьмете деньги? Филипп не сможет обеспечить тебя и малыша всем необходимым, и тогда случится страшное. Ты горько пожалеешь о совершенной ошибке, но будет поздно, Томка. Обратной дороги нет. Вся жизнь разлетится на мелкие кусочки, ты пополнишь ряды несчастных замужних женщин, которые в свое время поступили безрассудно и, не прислушавшись к совету любящей матери, пошли ей наперекор.