Завещание английской тетушки - Мила Серебрякова

– Почему хотел? Он что, передумал?

– Жизнь внесла свои коррективы. В горах произошел несчастный случай – Леонид сломал позвоночник.

– Матерь божья!

– Теперь он прикован к постели, передвигаться может лишь при помощи инвалидного кресла.

– Горе-то какое!

– Первое время после трагедии Леонид наотрез отказывался меня видеть. Он стыдился своей немощности. Кричал на меня, оскорблял, просил, чтобы я навсегда забыла дорогу в его дом.

Виктория Яновна всплакнула.

– Что же ты, крестница, никогда мне эту историю не рассказывала?

Лиана повела плечиками.

– Сама не знаю.

– Ну а потом?

– Потом он немного сбавил обороты, я стала часто заезжать к ним с Юрием Борисовичем. Леониду сказала – буду либо с тобой, либо умру старой девой. Без него я никто, он мой мужчина, мой идеал. Ради Леньки готова осушить океаны.

– Любовь… – философски заметила Виктория Яновна.

– Страстная любовь, всепоглощающая, сокрушающая все на своем пути, – кивнула Лиана.

– Я рада за тебя, крестница. Любовь – великое чувство. А как он сейчас? Что говорят врачи, надежда есть?

– Надежда есть всегда, главное – верить и ждать. Сильный духом человек способен превозмочь любые трудности. Только вот Леня что-то захандрил. Не верит в себя, прямо хоть тресни. Поддерживаю его, поддерживаю, ободряю, а он старается закрыться ото всех и жить отшельником.

– Мужчины в этом плане намного слабее нас, женщин. Мы способны вытерпеть любую боль, бороться, а они, как правило, замыкаются в себе.

– Сколько раз я предлагала Леньке расписаться – ни в какую. Говорит, ты потом тысячу раз пожалеешь, что связалась с инвалидом. Дурачок, не понимает, что любовь женщины, как и красота, – страшная сила.

– Значит, до конца бороться будешь?

– До последнего.

Виктория Яновна обхватила голову руками.

– Тетя Вика, вы чего?

– Себя в молодости вспомнила. Ты ж сейчас мои слова повторяешь.

– В смысле?

Вытирая слезы, Виктория Яновна встала.

– Покажу и я тебе одну фотку.

В толстом альбоме женщина отыскала нужный черно-белый снимок и, прежде чем протянуть его крестнице, два раза поцеловала.

– Смотри.

– Так тут же вы. Какая молодая…

– Правильно. А кто рядом?

Лиана внимательно вглядывалась в лицо стоявшего рядом с Викторией мужчины на костылях.

– Не узнаю. Ой, тетя Вика, у него одной ноги нет.

– Верно.

– Ваш родственник?

– На снимке ему двадцать два года. Изменился, правда?

– Не интригуйте, кто это?

– Муж мой Илья, твой крестный.

От удивления Виноградова раскрыла рот.

– Дядя Илюша? Не может быть.

– Еще как может. Он самый. Посмотри, какая шевелюра – львиная грива. Ты-то его уже лысоватым застала, с животиком, а когда-то он первым парнем на деревне считался.

– Подождите, а нога? У крестного было две ноги, а здесь…

– Протез.

Лиана отказывалась верить услышанному. Илья Михайлович, ее любимый крестный, носившийся с маленькой Лианой, словно заводной, ходил, оказывается, на протезе. Невероятно!

– О протезе знали самые близкие. И то не верили. Он даже не хромал. А сначала, когда лишился конечности, чуть не наложил на себя руки. Страшно смотреть было на его страдания. Моя родня в один голос твердила: брось его, не вздумай выходить замуж за калеку. Но я стояла насмерть. Со всеми прервала отношения и посвятила себя Илюше. Вместе прожили без малого сорок лет. И у тебя с Леонидом все нормализуется.

– Дай-то бог. Через пару месяцев у Лени день рождения, хочу в очередной раз просить его подать заявление в загс.

Виктория Яновна одобрительно закивала:

– Если моя помощь в чем потребуется, ты только свистни. Леонид с отцом вдвоем живут?

– Да.

– Может, смогу быть им полезна? Постирать там, приготовить… Ты скажи, не стесняйся.

– Спасибо, теть Вик.

– Далеко их квартирка?

– На Живописной.

– А дом?

Лиана назвала номер дома и корпус.

– Вот совпадение так совпадение. Мы же с Илюшей первую квартиру в соседнем доме получили.

– Да ну?

– Ага. Однушку. Сюда уже в конце восьмидесятых переехали.

– Мир тесен.

Обсудив с крестной все прелести и недостатки квартир на улице Живописной, Лиана попросила ее налить еще какао.

– Уже ведь время обеда, – возразила та. – Сейчас мы с тобой борща со сметанкой поедим, а на второе пюре с мясом.

Когда и с первым, и со вторым блюдами было покончено и женщины наслаждались какао, Виктория Яновна снова заговорила об Алисе.

– Ты к ним в ближайшие дни не собираешься?

– Возможно, в выходные наведаюсь. А что?

– С тобой поеду.

– Заметано.

Далее разговор скатился на пьяных водителей и последствия их равнодушия. Виктория с гневом воскликнула:

– Если бы пьяных лишали прав на несколько лет, а то и навсегда, тогда бы ситуация резко изменилась. Или рублем надо бить. Но не мизерным штрафом, а целым состоянием. Штрафануть тысяч на сорок-пятьдесят, они в другой раз, пропустив рюмашку, близко к машине не подойдут.

– Все верно вы говорите, тетя Вика, только в случае с Алисой не было никакого подвыпившего водителя.

– Как так?

– А вот так.

– Откуда ты знаешь?

Лиана напряглась.

– Мне многое известно, крестная.

– Лиана, ну-ка посмотри на меня, не отворачивайся… Ты что-то темнишь, дорогая, недоговариваешь.

– Да, мне действительно есть что сказать.

– Я слушаю.

– Всему свое время, тетя Вика.

– Я не отстану. Поясни про водителя.

Выдержав паузу, Виноградова выпалила:

– Крестная, я в курсе, кто хотел убить Алису! А еще я знаю, кто убил Полину!

Виктория Яновна с ужасом взирала на бледную крестницу.