Семь смертей - Мила Серебрякова

Для Каты так и осталось загадкой, что имел в виду Вовка, упомянув небезызвестного папу Карло. Насколько она знает, Бойков протирает штаны в офисе, сидя перед монитором компьютера и раскладывая пасьянс «Косынка».

– Извини, ляпнула, не подумав, – затараторила Ката. – Ты, наверное, устал после работы?

– Как черт.

– Бедненький. Вов, да ты садись, я сама налью чай.

– Идет. – Бойков плюхнулся на уголок и потянулся за очередным яблоком. – Ты просто так, по-соседски заскочила или стряслось чего?

– Стряслось.

– Выкладывай.

– Вов, как Нафанька себя чувствует?

– Нормально, а что?

– У него, случайно, ничего не болит?

– Вроде нет.

– Вроде или точно нет?

– Нафаня здоров, как бык.

– А ты в этом уверен?

– Слушай, кончай ваньку валять, говорю, Нафанька здоров.

Услышав, что речь идет о его скромной персоне, Нафаня не замедлил нарисоваться на кухне. Ката присела на корточки и погладила собаку по складчатой мордахе.

– Вов, по-моему, у Нафаньки один глаз косит.

– Издеваешься?

– Нет, правда, посмотри сам.

– Уймись, ничего у него не косит.

– А ушко у него не отекло?

– Не отекло, – передразнил Вовка. – Ни ушко, ни лапка, ни хвостик.

– Кстати, если уж ты заговорил о лапке, он у вас прихрамывает.

Посмотрев на Кату злобным взглядом, Вовка взял на руки питомца и покрутил пальцем у виска.

– Совсем наша тетя Ката ума лишилась. Сначала заявила, что ты косой с отекшим ухом, а теперь еще и хромым обзывает. Обидимся мы на нее?

Нафанька громко тявкнул.

– Он полностью со мной согласен, – усмехнулся Володька.

– А, по-моему, Нафанька хочет сказать, что его что-то беспокоит. И вообще, Вовка, нельзя так безалаберно относиться к животным. Если взял на содержание домашнего питомца, то будь любезен создай ему все необходимые условия. Ты хоть в курсе, сколько он весит?

– Чего?

– С тобой все ясно. Не знать, какой вес у любимой собаки, – верх наглости.

– Катка, ты с цепи сорвалась или тебя муха укусила? Да Нафаньке живется лучше, чем мне. Спит на хозяйской кровати, питается дорогим кормом, игрушек завались, мне бы его заботы.

– А у ветеринара вы в последний раз когда были?

Бойков призадумался:

– Месяцев семь назад, когда прививку делали.

– Хочешь сказать, что собака целых семь месяцев не показывалась врачу?! Да вас с Нинкой надо лишить родительских прав.

– Мы его не усыновляли, – парировал Володя.

– Кошмар! За полгода у Нафаньки могли разболеться зубки, десны или аллергия появиться.

– Ага, еще скажи, что у него лишай, блохи, плоскостопие. С какой стати ты вдруг озаботилась здоровьем Нафаньки?

– Всегда любила животных.

– Слабоватый аргумент.

– Хорошо, – сдалась Копейкина. – Хочу на один день позаимствовать у вас Нафаньку.

– Для чего?

– Отвезу его в ветеринарную клинику.

– Ты точно с дуба рухнула, повторяю в сотый раз: Нафанька здоров. Полностью!

– Все равно, подстраховаться будет нелишним.

Вовка прищурился:

– Я тебе не верю. Колись, зачем собака понадобилась?

– В клинику отвезти. Вов, нас уже на консультацию записали и карточку завели. Завтра в два часа дня мы с Нафаней должны быть у врача.

– Не врубаюсь.

– Понимаешь, мне необходимо узнать некую информацию в клинике. И единственный способ это сделать – отвезти на прием собаку.

– Почему именно собаку, а не кошку или хомячка?

– Потому что я уже сказала, что у меня есть собака – американский бульдог и зовут его Нафаней.

– Фигня какая-то. Тебя саму надо тщательно обследовать. У тебя дома две кошки, собака и огромный попугай, не могла кого-нибудь из них на прием записать?

– Я не думала, что придется собаку на прием везти, поэтому и ляпнула про бульдога. Теперь поздно давать задний ход, завтра меня ждут с американским бульдогом, а не с болонкой. Ну, Вов, тебе что, жалко одолжить мне Нафаньку? Съем я его, что ли?

– Где находится клиника, она хоть нормальная?

– О! В этом можешь не сомневаться – клиника супер! За одну консультацию берут восемьсот рублей.

– Сколько?! Серьезно?

– А то.

– И ты согласна раскошелиться на восемьсот рублей? Н-да, я всегда знал, что у тебя не все дома.

– Это значит, да?

– Имей в виду, за Нафаньку отвечаешь головой. Кстати, что с ним делать будут на консультации?

– Осмотрят, наверное. Можно сказать, что Нафанька последние три дня чихает и кашляет.

– Во сколько отчаливаете?

Катарина замялась.

– Завтра суббота, – прошелестела она, искоса поглядывая на Бойкова.

– Я в курсе.

– Вов, ты же не хочешь, чтобы Нафаня трясся в общественном транспорте, а?

– На такси поедете?

– Хотела попросить тебя об одолжении, ты же по выходным не работаешь.

Вовка засопел и в этот момент очень напоминал Нафаню.

– Я так и знал, чувствовал, что выходные пойдут насмарку. Совести у тебя нет. Пять дней вкалываешь как проклятый, приходят выходные, собираешься нормально отдохнуть, а тут заявляешься ты, и все планы летят к чертовой бабушке.

– Консультация в два часа, – напомнила Ката. – Успеешь выспаться.

– Ты уже за меня все решила?

– Прости.

Внезапно Вовка склонил голову набок:

– Если соглашусь доставить вас с Нафанькой в клинику, что мне за это будет?

– Заправка твоей «Оки» за мой счет.

– Остроумно, – буркнул Вовка. – Ладно, по рукам, завтра во втором часу отчаливаем. Смотри не опоздай.

Посюсюкавшись пару минут с Нафаней, Ката засобиралась домой.

– Вов, Нинке привет передавай. Когда придет от матери, пусть мне звякнет.

– Заметано, – нехотя выдавил Вовка, мысленно прощаясь с завтрашним выходным.