На краю таланта - Марина Серова

Конечно, я могла, потому что заранее знала, что она попросит об этом. Я взяла в руку телефон, открыла сайт с аудиозаписями и выбрала песню «Ночь».

—Макар Волков. Песня «Ночь». Самый хитовый хит из всех,— объявила я.

Положив телефон на стол, я вернулась к плите за туркой.

По кухне поплыли знакомые звуки. В самом начале песни мелодия была едва слышна, но по мере проигрывания ее звук нарастал, а темп при этом оставался прежним. Эффект нарастания заставлял слушателя невольно дослушать песню до конца. Она словно обматывала сознание и мотивом, и стихотворным содержанием.

Перед глазами сразу всплыл образ Замберга. Автор песенки так и не смог доказать миру, что на самом деле ее сочинил он, а не тот, кто исполнял и постоянно срывал овации. Черт возьми, да мне даже трудно представить, что пришлось пережить Дмитрию. В его ситуации мало кто останется прежним и найдет в себе силы простить вора, потому что первая мысль, которая сразу же возникает в голове,— наказать того, кто сломал тебе жизнь. И наказать так, чтобы запомнилось надолго.

Зазвучал второй куплет. Саймон, склонив голову набок, внимательно слушал. Тетя Мила едва заметно покачивалась в ритм музыки. Кроме этой песни, я слышала и другие в исполнении Волкова, но быстро завязала с этим. Тюремная романтика меня не привлекала. Ничего нового. Уж пели-перепели подобное тысячи раз до этого и другие исполнители. Вроде бы каждый по-своему, а на деле совершенно одинаково. Становились знаменитыми, и поклонников уже мало тревожили причины, по которым их кумиров упекли за решетку. Главное, что поют хорошо. Душевно поют. По-нашему.

Аня предположила, что Волков вполне мог попытаться убрать Замберга, как надоевшего нытика. Или как бомбу замедленного действия? Ведь Дмитрий слишком много знал о Макаре. Есть вероятность, что он сумел бы слить что-то в средства массовой информации, а там бы начался скандал, Волкову бы не поздоровилось. В любой истории, где присутствует плагиат, найдется что-то постыдное и спрятанное за сотней замков. Обвинят одного, а вслед за ним тень накроет и других. Посыплются головы, полезут наружу гадости. Людям есть что терять, а Волков сейчас вообще на вершине славы, на которой удержаться ой как сложно.

Кстати, о славе. Она же и двери помогает открывать. Простой смертный никогда не попадет туда, куда легко проникнет человек известный.

Песня смолкла.

—Простите, я вас оставлю на минуту,— улыбнулась я и цапнула со стола телефон.

Умные мысли часто приходят не вовремя. Слушая хрипловатый голос Волкова, я вдруг живо представила себе весь масштаб его плана по устранению Замберга. Если таковой был, конечно.

Через мобильный Интернет я вышла на официальный сайт Волкова и открыла вкладку «Контакты». Кроме адреса электронной почты присутствовали номера телефонов, помеченные как «По вопросам рекламы» и «По вопросам сотрудничества». Я смело ткнула пальцем в «рекламу».

—Здравствуйте, чем могу помочь?— вежливо спросил совсем юный девичий голос.

—Добрый день,— поздоровалась я.— Могу ли я как-то связаться с Макаром Волковым?

—По вопросам рекламы?

—Да.

—Представьтесь, пожалуйста,— попросила девушка.

—Евгения Охотникова. Являюсь внештатным корреспондентом…

—Хорошего дня,— пропела девушка и бросила трубку.

Что это было? Что я сделала не так? Ах да, внештатник. Внештатный сотрудник, которым я представилась, не был интересен в принципе. Как и ресурс, где он числился. Вот если бы я сразу назвалась редактором известной программы или серьезного журнала, то меня бы облизали с головы до ног.

Ладно. Попробуем достучаться до Волкова через «Вопросы о сотрудничестве». На мой запрос ответил тот же женский голос, только теперь я первая оборвала связь.

Но оставалась электронная почта, и ее, скорее всего, тоже курировала высокомерная девчонка. Ну пусть попробует что-нибудь сделать с тем, что я ей напишу. На указанный электронный адрес я отправила письмо с просьбой о встрече с артистом, потому что некий режиссер из Соединенных Штатов Америки планирует снять о нем документальный фильм. Как представитель режиссера, я буду признательна и благодарна. Обратная связь только через электронку, это прихоть режиссера.

«Отправить». Вот пусть теперь ломают голову.

Закончив с этим, я вернулась на кухню. Саймон увлеченно обсуждал с тетей Милой очень важный вопрос: если случится наводнение, зальет ли оно подземный бункер, предназначенный для выживания после ядерного взрыва. Судя по заинтересованным лицам, они неплохо шарили в предмете разговора.

Кофе совсем остыл, и я снова поставила турку на огонь.

—Ты что-то долго,— упрекнула меня тетя Мила.— Правда, мы не скучали.

—Скучали, конечно,— ответил Саймон.— У тебя дела, да, Жень?

—Надеюсь, что нет,— сказала тетя.

—Мне показалось, что я отсутствовала минут пять, не больше. Ну десять,— удивилась я.

—Полчаса,— поправил меня Саймон.

—Да ладно!

Неужели меня не было так долго? Ну погрузилась в процесс, бывает. Я заглянула в телефон, чтобы проверить почту. Ответа от представителя Волкова не было. Не страшно. Подожду до вечера, а потом повторю запрос.

Я машинально обновила страницу и вдруг увидела новое сообщение.

—Не только молодежь торчит в телефонах,— недовольно заметила тетя Мила.

—Я быстро,— пообещала я, открывая послание.

Как быстро они среагировали. Мой план сработал. Нас ждали. Разрешение на встречу с указанием схемы проезда до указанного адреса было у меня в кармане. Но на душе стало тревожно. Как-то просто и быстро все получилось. Ни встречного запроса о контактах, ни требований предоставить официальные документы. Значит ли это, что Макар Волков поистине принадлежит народу и любой человек может с ним увидеться? Чудеса.

Но самым интересным было другое. Встреча была через час.

О кофе не могло быть и речи. Я взглянула на часы. Посмотрела на тетю Милу, перевела взгляд на Саймона.

—Понятно,— поджала губы тетя.— Даже не продолжай.

—Да, теть Мил, дела, и срочные. Саймон, составишь компанию?

—Я?— растерялся он.— Но…

—Ну да. Ты же мечтал посмотреть окрестности?

—Все верно, но…

—Но что-то мешало, знаю,— перебила я.— Только что представилась возможность это сделать. После ливня весь мир играет яркими красками. Не будем терять время.

Саймон вытянул шею и выглянул на улицу.

—Погода наладилась,— подтвердила я.— Лужи не страшны, поедем на машине.

—На твоей?

—На моей. Не будем задерживаться, хорошо?

Тетя Мила проводила нас до дверей. Вид у нее был недовольный, но долго сердиться она не могла. Взяв с Саймона обещание прийти к нам еще раз, она успокоилась. И это было очень хорошо.