Счастливых бандитов не бывает - Данил Корецкий

* * *

Босой тоже посоветовал не рыть копытом землю.

— Разберусь, — сказал он. — Растолкаю маленько свои дела, потом разберусь и с твоими. Ты не колотись, главное. Это обычный развод, сам понимаешь… Я с ними разберусь, — повторил он. — А ты отдохни пока, съезди куда-нибудь. Вон, в Дубае, говорят, бархатный сезон начался…

— Какой Дубай? — взвился Вартан Акопович, тряхнув мокрой от пота прядью. — Меня на завод не пускают! На мой завод!

— Завод твоим никогда не был и не будет, — недовольно напомнил Босой. Он был похож в эту минуту на старого пса, у которого отнимают кость.

— Тебя поставили на руководство как проверенного, как нашего человека…

— Так я и хочу руководить! — поспешно вставил Вартан Акопович.

— И руководи, если пороху хватает! А нет — так слушай, что я говорю! И делай, как сказано! Ты человек наемный, коли на то пошло!

Вартан Акопович оторопело посмотрел на него. Эти слова он уже слышал сегодня — от бородатого гнома на проходной. И никак не ожидал, что их повторит Босой, человек совсем другого круга, образовательного уровня и другого словарного запаса, вдобавок его кореш и партнер.

— Но ведь… Как же… — Бывший директор, видно, хотел обсудить это феноменальное совпадение, но почему-то передумал и сказал только:

— Ладно. Поеду в Дубай.

* * *

Но вместо Дубая Вартан Акопович в тот же вечер поехал на улицу Профсоюзную, с домашним визитом к главному инженеру «Дон-Кристалла». В результате непродолжительной и трудной беседы (главный инженер надеялся благополучно доработать до пенсии) Вартан Акопович выяснил, что сегодня рабочему коллективу был официально представлен новый директор — некто Мордвинов, москвич, красавец, спортсмен, выпускник Академии торговли и прочая, прочая, прочая, который заявил, что с этого дня на заводе начинается эра процветания и благоденствия. При этом бухгалтерский отдел (за исключением главбуха) полным составом отправили на пенсию, на сто процентов обновили состав заводской охраны… Главный инженер также намекнул на существование некоего сговора среди акционеров, в результате которого буквально в одночасье была произведена замена старого состава правления на новый, московский. То есть, выходит, Вартана Акоповича подставили свои же, поскольку и Карпет, и Босой, и еще кое-кто из братвы, закамуфлированные под всякие ООО «Березка» и СП «Дубинушка», были одними из крупнейших акционеров «Дон-Кристалла»…

Новость неприятная, жгучая, как кислота. Хотя может еще оказаться, что это только слухи. Вартан Акопович очень надеялся на это. Он привык доверять Босому. Собственно, ничего другого ему и не оставалось: как-никак Босой король и хранитель, а Вартан Акопович — всего лишь «наемное лицо»…

После бессонной ночи утром вторника огорошенный, расстроенный, он собрался и уехал. Но опять-таки не в Дубай — в Москву. Уехал за правдой. Траекторию его трехдневных московских похождений точно никто не знал. Но все были в курсе, что его близкий родственник Гурген решает в столице все вопросы. Его так и зовут «решала». Говорят, Джаваняна на самом высоком уровне приняли в Орликовом переулке, где раскинулся Минсельхоз, и в Китайгородском проезде, то бишь, в Министерстве торговли, и даже в Генеральной прокуратуре… Но это все только догадки, поскольку сам Вартан Акопович ни в какие подробности о путешествии не вдавался, а новые люди из «Дон-Кристалла», которых будоражили междугородные звонки, электронные письма и прочие сигналы из белокаменной, тем более ничего не говорили… Они лишь скрежетали зубами в бессильной злобе.

Поскольку произошло чудо: Вартана Акоповича восстановили в директорской должности.

Решение было принято на экстренном заседании правления АО ровно через неделю после скандала на проходной. Причины такого резкого поворота отношения к директору объяснялись «недостаточной и, в отдельных случаях, искаженной информацией о деятельности Джаваняна В.А. в должности директора завода…».

Мордвинова отстранили от руководства, вместе с ним завод покинули новые начальники юридической службы и службы безопасности. Старая команда — главбух, главный инженер, технические руководители и руководители подразделений — встретили Вартана Акоповича сердечно, хотя и с некоторой долей неловкости, поскольку волей-неволей, а все-таки сотрудничали с врагом, как говорится, на оккупированной территории. И никуда от этого не денешься. Вартан Акопович зла ни на кого не держал, улыбался, со всеми здоровался за руку. Правда, теперь рядом с ним постоянно маячили одетые в непривычные для них костюмы и модельные штиблеты Батон, Рыба и Адидас-младший. По особому распоряжению опытного Босого они выполняли роль личных телохранителей.

Итак, после семидневного перерыва накачанный валокордином Вартан Акопович вернулся в свой кабинет. В воздухе витали запахи новой мебели и краски. Левая от входа стена была зачищена и оклеена белыми обоями под покраску, в углу видны следы «пробников» — бежевый, голубоватый, зеленоватый и кирпично-красный. «Бежевый, пожалуй, сойдет», — подумал Вартан Акопович.

За этот короткий срок Мордвинов успел сменить всю обстановку, включая старое директорское кресло. За модным столом в форме загнутой капли сейчас стояло какое-то невиданное сооружение, похожее то ли на кресло стоматолога, то ли на орудие пытки. Вартан Акопович осторожно опустился в него, невольно представляя, как из обтянутой черной кожей поверхности предательски выскакивают острые лезвия, иглы или что-то в этом роде.

Ничего не выскочило.

Вартан Акопович еще раз усмехнулся и стал приводить в порядок бумаги.

* * *

Облаченный в яркий спортивный костюм, Лис читал за завтраком газету. Время от времени он отрывался от чтения, чтобы взять со стола чашку с кофе, сделать глоток и полюбоваться на Ребенка, ковыряющуюся в стаканчике с йогуртом. После чего возвращался к газете и долго искал место, где остановился. Ребенок тоже украдкой наблюдала за ним. Лис в домашнем наряде — зрелище редкое. Как и все остальное сейчас: неспешный, как в голливудском кино, семейный завтрак, тишина, спокойствие, негромкая музыка из айфона… Это просто чудо. У Лиса никогда не было выходных в обычном смысле слова. Сейчас он пользовался отгулом за ночные дежурства. Точнее, пытался воспользоваться.

— Ну что там пишут? — поинтересовалась Катя, чтобы нарушить молчание.

— Все плохо, — сказал Лис. — Самолеты падают, вертолеты разбиваются, дискотеки горят… А через несколько лет проблемой в стране станут депрессии и неврозы. Я бы уже сейчас начал сажать журналистов. Или сечь их на площадях…

Он допил кофе, сложил газету и бросил на пол. Любящий во всем толк, порядок и симметрию, Лис постоянно швырял газеты где попало, словно подчеркивая этим свое к ним отношение. Особого хаоса в квартире это, правда, не создавало — газеты читал он редко.

— Что будем делать? — спросила Ребенок.

Он встал, посмотрел на часы, потянулся.

— Нам надо срочно куда-нибудь смотаться. Подальше, где сеть не ловит…