Тайна зимнего сада - Кэрола Данн

Вернувшись в «Чеширский сыр» вовремя, чтобы успеть заказать поздний ленч, Алек послал Пайпера с запиской в сельский полицейский участок, а сам позвонил в Окклз-Холл и попросил позвать к телефону Дэйзи.

– Парень подтвердил большую часть того, что вы мне говорили, – сказал он, памятуя ее мнение о местной телефонной связи.

– Я так и знала, – в голосе ее звенело неподдельное торжество. – Вы вытащили его на свободу?

– Пока нет.

– Но…

– Попробуйте послушать меня минуту, не перебивая, хорошо? Он мне понравился, и мне кажется, он говорит правду, но подозрения с него еще не сняты. Пока у нас на руках нет ничего, кроме его собственных показаний. И потом, там ему не хуже, чем в любом другом месте. Он уверен, что потерял работу.

– Ой, а ведь он прав. Ну ладно, я напишу кое-кому. Посмотрим, не удастся ли что-нибудь для него сделать.

– Пишите. – Если повезет, это могло бы хотя бы на время отвлечь ее от опасных занятий. – Я приеду, как только перекушу немного. Хозяева все дома?

– Нет. Вам повезло, она уехала на заседание одного из своих комитетов. Наверное, в графстве не найдется ни одного комитета, который бы она не возглавляла. Вряд ли она вернется раньше чем к чаю, и чем больше вы успеете сделать до того времени, тем лучше. Да, и моей подруги тоже нет. Она и на ленч не пришла.

– Но лицо, нужное мне более других, на месте?

– Да, – потрескивание в трубке вполне могло означать легкий вздох. – Знаете, несмотря ни на что, он мне симпатичен.

– Дэйзи, но кто-то же это сделал, – запротестовал Алек. – Ладно, я все понимаю. Не буду мешать.

– Отлично. Значит, до встречи. Привет. – Он положил трубку на рычаг как раз вовремя: появился Пайпер с отчетом о том, что констебль Рудж скоро должен вернуться с объезда на велосипеде вверенной ему территории, но что миссис Рудж обещала передать мужу записку по возвращении.

Они уселись за суп из бычьих хвостов, отменную цветную капусту под сырным соусом и пару пинт мягкого. Кроме них, в столовой никого не было, поэтому Алек без помех дал Пайперу инструктаж, которого Тому Трингу не потребовалось бы вовсе. Юный детектив сидел, положив блокнот рядом с тарелкой.

– Когда приедем в Окклз-Холл, я хочу, чтобы ты переговорил со слугами, – сказал Алек.

– А разве вам не нужно, чтобы я стенографировал ваши допросы? – разочарованно спросил Пайпер.

– Гораздо важнее, чтобы ты выудил информацию, прежде чем леди Валерия сообразит, к чему мы клоним, и не запретит им разговаривать с нами.

– Но это ведь создание препятствий полицейскому при исполнении служебных обязанностей!

– Сдается мне, что ее светлость подобные нарушения не смущают. Вполне вероятно, они не захотят разговаривать с тобой о молодом Парслоу и остальных, но ты попробуй, вдруг да получится. Мне нужно знать, что они делали в тот вечер – и семья, и слуги. И не видел ли кто-нибудь Грейс поблизости от Холла после того, как она ушла. С точным временем, само собой. Нам известно, во сколько она ушла?

– Около десяти, шеф, – ответил Пайпер, лихорадочно строча в блокноте. – Девица в гостинице заметила это, потому что если уж Грейс заходила к ним, то оставалась до самого закрытия, – это в пол-одиннадцатого. Ее обычно не ждали в Холле раньше одиннадцати.

– Гм… И почему она в тот вечер ушла раньше? Для того чтобы встретиться с кем-нибудь из обитателей Холла, этого не требовалось. Может, назначила кому-нибудь свидание в зимнем саду или рядом? Интересно, какая в тот вечер была погода?

– Кто-нибудь да вспомнит.

– Есть ведь записи бюро погоды. Но даже если было слишком холодно или сыро для встреч на свежем воздухе, может, кто-то провожал ее до дому. Морган, а может, этот Джордж Браун. Надо поспрашивать, не вышел ли кто из этих двоих, а может, еще кто-то из бара одновременно с ней.

– Знал бы, за завтраком спросил бы, шеф.

– Ничего, всего сразу не предугадаешь. Давай-ка подумаем: не исключено, что кто-то еще из слуг тоже имел свободный вечер и ходил в деревню. Если так, спроси, не видели ли они Моргана, или кого-то из семьи, или Грейс, возвращавшихся из деревни. Одного или в компании.

– Давно это было, могут и не упомнить, – с сомнением в голосе заметил Пайпер.

– Но ведь твоя официантка запомнила время, не так ли? Если нам повезет, кто-нибудь может и вспомнить, тем более что она в тот вечер исчезла. И тем более вспомнят, если ее видели с кем-то кроме коммивояжера, которого позже припомнили в связи с ее исчезновением. Ведь никто не забыл, что она заходила в бар. Нам до сих пор неизвестно, умерла она вскоре после ухода из бара или той же ночью, но позже. Кстати, поинтересуйся, не было ли у нее привычки опаздывать в Холл после одиннадцати и во сколько они запирают двери. Может, нам удастся сузить окно предполагаемого времени.

– Хорошо, шеф.

– Попробуй еще узнать, не было ли ссор или конфликтов между девушкой и другими слугами. – Алек нахмурился. В делах такого рода Тому не было равных. Теперь он уже жалел, что оставил сержанта в Лондоне. – Постарайся как следует, Эрни.

– Конечно, шеф. – Юный констебль, похоже, даже немного обиделся. – А что с дворовой прислугой?

– Тоже верно. Будет время, пообщайся со старшим садовником. Только боюсь, тебе придется побегать по садам в его поисках.

– Вообще-то опять дождь пошел.

– Тогда пошарь по сараям и теплицам, хотя мне казалось, садовники работают в любую погоду. Как и полицейские. Задай ему те же вопросы – в первую очередь видел ли он, или кто из его подчиненных, в тот вечер Грейс, а еще – и это даже важнее – не видел ли он или не слышал ли, как Морган выходил куда-то.

– Хорошо, шеф.

– Да, и еще. Попробуй узнать, пошла ли Грейс на работу в Холл прямо после школы. Поначалу всегда трудно определить, какие вопросы окажутся важнее. После сегодняшних встреч нам уже яснее, в каком направлении разрабатывать дело – если только не окажется, что мисс Дальримпл дала промашку, а Морган – очевидный злодей.

– Вот уж она ни за что такой промашки не даст, шеф!

– Ну да… не доверься мы ее суждениям, нас бы здесь сейчас не было, – не смог не признать Алек. Что ж, посмотрим, что нам удастся сегодня вечером собрать по барам и у деревенских. Мне бы не хотелось ходить от двери к двери. – Он повернул голову: за спиной загрохотали по полу тяжелые шаги. – А, констебль Рудж, я полагаю?

– Да, сэр старший инспектор, сэр.

Человек, вскинувший руку к шлему, мог бы послужить эталоном сельского бобби, каким его изображают в бесчисленных мелодрамах, фарсах и номерах мюзик-холлов. Средних лет, полнеющий, с тяжелым, бычьим лицом, он запросто сорвал бы шквал аплодисментов и улыбок, просто выйдя на сцену «Палладиума» – даже до того, как публика услышала бы его тягучую речь с провинциальным выговором.

На самом деле на таких людях и зиждется правопорядок, понимал Алек. Рудж наверняка знал в лицо и по имени всех местных жителей. Такие дела, как кража кур, или пьяные ссоры в пабе, или подглядывание за соседкой, разбираются ими на месте, не доводя до суда. Но поручать такому служаке расследование убийства, конечно, чистый вздор.