Сверкающий цианид - Агата Кристи

Они хорошо знали друг друга. Кемп теперь уже мало чемнапоминал закаленного в боях ветерана старой закваски. В самом деле, с тех поркак они служили под Батлом, минуло много лет, и в его поведении, может, вопрекиего желаниям, появилось множество свойственных пожилым людям причуд. Он давнопитал страсть к резному дереву, но если под Батлом он предпочитал тик или дуб,то ныне главный инспектор Кемп явно симпатизировал более фешенебельным породам— скажем, красному дереву или добротному старомодному розовому дереву.

— Хорошо, что вы позвонили нам, полковник, — сказал Кемп. —В данном деле мы можем оказать вам существенную помощь.

— Кажется, дело попало в весьма надежные руки, — ответилРейс.

Кемп не стал возражать. Он охотно согласился, что к немупопадают лишь дела чрезвычайно деликатные, получившие широкую огласку и имеющиеогромное общественное значение. Нахмурившись, он произнес:

— Здесь затронуты интересы министра-координатора. Можетепредставить, какая требуется осторожность?

Рейс кивнул. Он несколько раз встречался с леди АлександройФаррадей. Способная, полная достоинства женщина, казалось невероятным, что онаможет быть вовлечена в какую-то скандальную историю. Ему приходилось слышать еепубличные выступления — они не блистали, но были ясными, обоснованными,отличались хорошим знанием вопроса и великолепной четкостью изложения.

Она была одной из тех женщин, чья общественная жизньполностью отражалась на страницах газет, а личная жизнь как бы не существовала,теряясь в недоступной постороннему глазу тиши семейного бытия.

И все-таки, думал Рейс, у таких женщин есть своя, личнаяжизнь. Им знакомы отчаяние, любовь, приступы ревности. В порыве страсти онитеряют самообладание и рискуют собой.

Он задумчиво спросил:

— Полагаете, она замешана, Кемп?

— Леди Александра? А вы, сэр?

— Не знаю. Но полагаю, что да. Или ее муж — притаившийся подкрылышком министра-координатора.

Спокойные зеленые, как морская вода, глаза главногоинспектора пристально посмотрели в темные глаза Рейса.

— Если кто-то из них совершил убийство, мы сделаем всевозможное, чтобы привлечь его или ее к ответственности. Вам это известно. Внашей стране не существует ни страха перед убийцами, ни снисхождения к ним. Номы должны располагать неопровержимыми доказательствами — таково требованиезакона.

Рейс кивнул. Помолчав, он сказал:

— Давайте попробуем разобраться.

— Джордж Бартон умер от отравления цианидом — как и его женагод тому назад. Вы сказали, что присутствовали в ресторане?

— Да. Бартон попросил меня прийти. Я отказался. Не нравиласьмне эта затея. Я был против и старался его переубедить, говорил, что если унего есть какие-то сомнения по поводу смерти жены, пусть он обратится ксведущим людям, то есть к вам.

Кемп кивнул:

— Именно это и стоило ему сделать.

— Он был поглощен какой-то сумасбродной идеей — расставитьдля убийц ловушку. Что это за ловушка, он мне не объяснил. Его разговорынастолько встревожили меня, что прошлым вечером я направился в «Люксембург» сединственной целью стать очевидцем события. Мой стол, насколько это возможно,стоял от них чуть поодаль-я не хотел, чтобы меня заметили. К сожалению, сказатьвам мне нечего. Я не увидел ничего подозрительного. Кроме официантов и гостей,никто не подходил к их столу.

— Да, — произнес Кемп, — арена поисков сужается. Согласны?Подозрение падает на кого-то из гостей или на официанта Джузеппе Бальцано.Сегодня утром я вызвал его — думаю, вам захочется побеседовать с ним, но немогу поверить, что он имеет какое-то отношение к делу. Двенадцать лет работаетв «Люксембурге» — хорошая репутация, женат, трое детей, никаких замечаний.

— Ну что ж, поговорим о приглашенных.

— Да, присутствовали те же люди, что и в день смерти миссисБартон.

— Что вы хотите сказать, Кемп?

— Думаю, эти два события бесспорно связаны между собой.Тогда этим делом занимался Адаме. Нельзя назвать этот случай типичнымсамоубийством, просто самоубийство явилось наиболее вероятным объяснением, ктому же отсутствовали непосредственные доказательства убийства. В результатебыло вынесено решение о самоубийстве. Для иных выводов у нас не было оснований.Как вы знаете, в нашей картотеке довольно много подобных случаев. Самоубийствопод вопросом. Этот вопрос не для широкой публики, но мы-то о нем не забываем. Ипродолжаем потихоньку копаться. Иногда удается что-то выкопать — иногда нет. Вэтом деле не удалось.

— Пока что.

— Пока что. Кто-то известил мистера Бартона о том, что егожена была убита. Расчет был прост и, как известно, сработал. Не знаю, ктонаписал это письмо, вероятнее всего — убийца. Он рассчитывал напугать мистераБартона и избавиться от него. Насколько я понимаю, дело обстояло именно так —вы согласны, надеюсь?

— Да, в этой части ваши доводы вполне убедительны. Богзнает, что это была за ловушка — я обратил внимание, возле стола находилсянезанятый стул. Возможно, он был приготовлен для какого-то неожиданногосвидетеля.

Во всяком случае, стул стоял не случайно. Он должен былнастолько встревожить убийцу, что он или она не стали бы дожидаться, покаловушка захлопнется.

— Итак, — проговорил Кемп, — у нас пять подозреваемых.Начнем с первой трагедии — со смерти миссис Бартон.

— Сейчас вы твердо убеждены, что это было не самоубийство?

— Последнее убийство об этом свидетельствует. Впрочем,думаю, вы не станете обвинять нас в том, что сравнительно недавно мы поддержаливерсию о самоубийстве как наиболее приемлемую. Для этого было достаточнооснований.

— Вызванное инфлюэнцей депрессивное состояние? По непроницаемому лицу Кемпа пробежало подобие улыбки.

— Эту версию выдвинуло следствие. Согласно медицинскомузаключению, да и чувства родственников следовало пощадить. Обычная практика.Кроме того, нашлось неоконченное письмо к сестре с распоряжениями насчет ееличных вещей — значит, мысль покончить с собой вертелась у нее в голове.Депрессия налицо, я в этом не сомневаюсь, жаль ее, но в девяти случаях из десятиу женщин это связано с любовными неурядицами. У мужчин чаще всего с денежнымизатруднениями.

— Значит, вам известно, что миссис Бартон имела любовника?

— Да, мы это выяснили без затруднений. Все было тщательнозамаскировано, но узнать правду не составило большого труда.