Будет ночь - она вернется... - Лариса Соболева

– Я, как всегда, опаздываю! – Любочка схватила свободный стул рядом, подставила его к столику компании и села на него. На ней было открытое легкое малиновое платье, на шее и в ушах сверкали камешки. – Всем привет! Что тут интересного?

– Ничего, – промямлила Лика. – Сейчас начнут усиленно нас развлекать, а я, кажется, сдохну от скуки.

– Вечер только начался, а развлечь можно того, кто хочет развлечься, – возразил Эдвард. – Принести выпить? Любовь, что ты будешь пить? А ты, Лика?

– Я бы от глотка шампанского не отказалась, – сказала Любочка.

– А я буду пить коньяк, может, он меня вздернет, – вызывающе заявила Лика. – Какие на тебе, Люба, симпатичные камешки. Что это?

– В Анголе купила, – не без хвастовства сказала Любочка. – Там лучшие бриллианты.

Купила она их у бывшей генеральши. Генерал умер, а генеральша постепенно продает накопления всей жизни, чтобы достойно существовать. К бриллиантам Любочкины камешки отношения не имеют, это обыкновенные фианиты, но они всех впечатляют. Как утверждала генеральша, это экспериментальные кристаллы, поэтому их не отличишь от бриллиантов, а стоят копейки. Генеральша предупредила Любу, чтобы на металл не попадала вода, иначе он почернеет.

– Итак, – брала на себя внимание массовичка. – Мы объявляем конкурс! Да-да, господа, конкурс. Наверное, у всех есть таланты, надеюсь, у наших гостей тоже. Главный приз – бутылка конька! Коллекционный коньяк пятилетней выдержки получит тот, кто станет гвоздем сегодняшнего вечера. А пока мы должны набрать коллекцию гвоздей…

– Кися, ну ты залепила, – хмуро и тихо сказал музыкант, но Сева его услышал, так как сидел неподалеку и переговоры троицы массовиков долетали до его ушей.

– Я хотела сказать, – спохватилась массовичка, – мы должны набрать программу выступлений! Участник нашего концерта должен спеть, станцевать, прочесть стихи, можно свои, или рассказать смешную историю. Наши музыканты вам помогут. Должна сказать, что призы получат все участники, кто выступит на нашей сцене, но главный предназначен лучшему выступающему, которого определите все вы. Ну, кто первый?!

Молчание. Массовичка не терялась, хотя Сева увидел в ее глазах тоску.

– Я понимаю, мое предложение – неожиданное для солидных людей, – заводила массовичка гостей. – Тем не менее вспомните детство! Как легко мы включались в игру! Ну же! Кто смелый?

– Мальчики, никто не хочет поразить нас талантами? – спросила Лика.

– А ты не хочешь? – подловил ее Макс.

– У меня их нет.

– Неужели не найдется талантливых гостей? – удивленно и с напускной веселостью говорила в микрофон массовичка. С каждым словом она заметно расстраивалась, ведь ее работа летела в тартарары. – Не верится! Ах, ну да! Вы запутались в талантах, вам необходимо время, чтобы определиться…

– Кися, давай танец. Этих зажравшихся козлов не расшевелишь, – долетело до Севы. Ему стало жаль массовичку, и вдруг пришла в голову хулиганская мысль.

– Я буду первым! – подскочил он с пластикового кресла, выбросив вверх руку.

– Молодой человек выразил желание принять участие в нашем конкурсе первым! – закудахтала массовичка. – Идите сюда… так… Как вас зовут?

– Всеволод.

– Ба! Это же мой морской знакомый! – оживилась Лика.

– Какой знакомый? – нахмурился Егор.

– В море сегодня познакомились, не мешай, – отмахнулась Лика и перевела хищный взгляд на Севу. – Интересно, чем он нас поразит?

– Прекрасное имя, – млела от счастья массовичка, что хоть один «зажравшийся козел» вошел в ее положение. – И что же вы хотите нам показать?

– Спляшу, – тихо, только ей, сказал Сева.

– Прекрасно! Всеволод нам станцует!

– Парень! Че играть? – живо спросил музыкант, называвший массовичку кисей.

– Быстренькое и ритмичное, – бросил ему Сева, оглядывая толпу за столиками. А музыкант был прав: зажрались господа!

Не так давно ему пришлось всерьез заняться танцами, тогда он думал – скорее умрет, чем справится. И ничего, плясал, его еще и хвалили. И не где-нибудь отплясывал, а в Турции! Разумеется, не на заработки ездил Сева в Турцию, по делу, и пришлось напялить на себя шкуру танцора. А здесь – какая-то кучка сытых жлобов, да он их сейчас уложит на лопатки, особенно Лику. Сева не просто мент, а мент широкого профиля. После Турции он ничего не боится, даже в разведчики пойдет и запросто справится с любым заданием. Но после Турции он зарекся выписывать антраша, правда, до сих пор он и не знал, что это такое, видимо, выкручивание ног. Не думал, что когда-нибудь еще ему пригодятся скромные танцевальные навыки.

Кажется, музыканты тоже завелись, воодушевленно принялись наигрывать скорый мотивчик, массовичка застучала в тамбурин и подпрыгивала в такт, подбадривая тем самым танцора, который не сделал пока что ни одного па. Смешно! Сева вышел на середину, расстегнул рубашку и… пошел. Он усердно повторял все выученные за лето движения, мешая их, как придется, даже танцуя с воображаемой партнершей. Ого! Публика стала бить в ладоши.

– Молодец! – выкрикнул Кирилл, громко свистнул и рассмеялся. – Славный малый.

– Тебе кажется смешным его поведение? – Алина больше изучала Кирилла, нежели танцора. – По-моему, он неплохо танцует.

– Смешным? – хлопая в ладоши, переспросил Кирилл. – Вовсе нет. Я бы сам сейчас с ним… но не умею.

– Хорошенький мальчик, – плотоядно промяукала Лика на другом конце площадки.

– Скачет, как дурак, – высказался Егор.

– Я пойду к нему!

Подвыпившая Любочка перелетела от столика к Севе и закрутилась вокруг него. Это подогрело Всеволода, он схватил девушку за руку и шепнул:

– Ко мне! (Любочка сделала пару оборотов вокруг оси и прижалась телом к нему.) Неплохо. А теперь… держись! (Он перегнул ее назад, опустив голову к полу. Любочка и ногу выбросила вверх, отовсюду послышались крики «браво». Сева вернул ее в вертикальное положение.) Отлично, крошка. А теперь… держись за плечи! (Он подбросил ее вверх – легкая, Любочка взвизгнула.) Молодец!

Они выплясывали еще минуты две, затем Сева с достоинством поклонился, как учился в свое время. Музыканты закончили представление торжественными аккордами, исполнила реверанс и Любочка. Буря оваций ласкала слух танцоров, к ним рванула массовичка с двумя мягкими игрушками. Сева не упустил возможности проводить Любочку к столику, где их восторженно встретила Лика:

– Браво, браво. Всеволод, где ты научился танцевать?

– В Твери, – ответил тот, утирая пот с лица.

– Присаживайся к нам, – пригласила его Любочка.

– Сейчас, только стул возьму.

– Господа! – ликовала массовичка в микрофон. – Наш вечер начался с высокой ноты. Есть еще желающие получить главный приз?