Курортное убийство - Жан-Люк Банналек

– Так, теперь нам надо обсудить с Морисом десерт, – заговорил Бовуа после недолгой паузы.

– О, десерт уже без меня. Все было на самом деле просто превосходно, но, к сожалению, у меня еще очень много дел.

– Вы упускаете большое удовольствие, господин комиссар.

– В этом я абсолютно уверен, но мне действительно пора идти. Но вы, естественно, оставайтесь и наслаждайтесь десертом.

– Хорошо, если вы мне приказываете.

Бовуа от души, искренне рассмеялся.

– Ну, значит, я остаюсь. Мы, пенсионеры, заслужили отдых.

– Я благодарю вас, господин Бовуа, вы очень мне помогли.

Дюпен был страшно рад отделаться наконец от Бовуа.

– Надеюсь, в расследовании вам будет сопутствовать успех.

– Спасибо, до свидания.

Дюпен встал, пожал руку господину Бовуа и уже сделал два шага, когда вдруг вспомнил, что забыл расплатиться. Он обернулся и увидел приветливую улыбку на лице Бовуа.

– Я с радостью расплачусь, господин комиссар, ведь вы – мой гость.

– Нет, нет, я не могу принять такую любезность, я…

– Тем не менее я настаиваю.

– Ну хорошо. Еще раз спасибо вам за все, господин Бовуа.

– Рад был помочь, до свидания.

– Хорошего вам дня.

Дюпен быстрым шагом покинул ресторан.

Было половина четвертого. Сейчас Пеннеки находятся у мадам де Дени. Дюпен хотел еще раз поговорить с супругами. У нотариуса они наверняка пробудут недолго, и комиссар решил навестить их дома, ближе к вечеру. У него еще оставалось время позвонить в пару мест, и Дюпен решил пойти к своей заветной скамье, чтобы посидеть и подумать, тем более что идти было недалеко.

Снова здесь было совершенно безлюдно. Подойдя к скамье, Дюпен остановился у самой воды и принялся смотреть на быстрину. Среди камней резвились две форели. Если на минуту забыть о том, что находишься в паре метров от Атлантики, то можно было подумать, что ты сейчас в маленькой деревеньке, откуда родом был отец Дюпена, – на другом конце Франции, у самого подножия гор Юры. Ему и раньше не раз приходила в голову эта мысль. Ду была такой же маленькой речушкой там, как здесь Авен. Атмосфера в городке была абсолютно такой же, непостижимо похожей. Его отец, Гаспар Дюпен, очень любил тот маленький городок, хотя и жил в Париже и был женат на Анне, дочери состоятельных парижских буржуа, парижанке до мозга костей, до сих пор готовой скорее умереть, чем покинуть Париж. В семнадцать лет Гаспар уехал из своей деревни, где проживала сотня душ обоего пола, и поселился в Париже, где поступил на службу в полицию. Он быстро выдвинулся, дослужившись до чина старшего комиссара. Дюпен плохо его помнил – отец умер от инфаркта в сорок один год, когда Жоржу было всего шесть. Но он хорошо помнил, как они с отцом ловили форель в речке Ду.

Дюпен понял, что сильно расчувствовался и отвлекся. Сунув руку в карман, он достал телефон. Риваль ответил сразу:

– Господин комиссар?

– Я только что отобедал с Бовуа.

– И что?

– Пока ничего определенного сказать не могу.

– Очень забавный старый хрыч, как мне кажется. Но небезопасный. Вот что я хотел вам сообщить: супруги Пеннек хотят поговорить с вами. Они звонили незадолго до полудня и потребовали встречи с вами. Побывал здесь и мэр Понт-Авена, господин Гойяр. Вам, кроме того, пытался дозвониться префект. Говорил, что это срочно.

– Что вы имеете в виду, говоря «небезопасный»?

– Я… я очень плохо вас слышу. У вас очень шумно. Вы опять сидите у реки?

Дюпен вместо ответа еще раз, громче, повторил вопрос.

Риваль задумался.

– Сам не знаю, – произнес он наконец.

Дюпен нервно провел ладонью по волосам. Он понимал, что, учитывая, каким тоном произнес Риваль эту фразу, не было никакого смысла переспрашивать. Он и сам испытывал непонятную тревогу. Каждый раз, когда им приходилось сталкиваться с трудным случаем, возникали такие загадочные фразы, объяснить которые было невозможно. Дюпен не мог отрицать, что они – непроизвольно – оказывали на психику какое-то сверхъестественное действие.

– Как дела у вас с Кадегом?

– Мы работаем с телефонным списком, с исходящими и входящими звонками номера отеля. Мы распределили все звонки по направлениям, расстояниям и регионам. Две трети были в Понт-Авен и регион. В регионе большая часть звонков в Кемпер и Брест. Много частных звонков в Париж. Вероятно, это звонки гостей. В «Сентрале» большинство постояльцев – парижане. Есть и еще несколько звонков в Париж. Три звонка в министерство туризма, три звонка в компанию, производящую кухонное оборудование. Два звонка в музей Орсэ.

– В министерство туризма и в музей Орсэ?

– Да.

– Что это за звонки?

– Пока мы этого не знаем.

– Постарайтесь выяснить. Мне хотелось бы знать, кто звонил туда из отеля и зачем.

Дюпен хорошо знал музей Орсэ. Одна из его подруг долгое время там работала. Теперь она жила в Арле. Когда-то он любил бывать в том музее.

– Когда звонили в музей?

– Оба раза во вторник утром. Первый звонок в половине девятого, второй – около половины двенадцатого.

– Хорошо. Я скоро приеду в отель, но сначала мне надо навестить Пеннеков. Реглас не сообщил ничего нового по поводу взлома?

– Ну, пока он ничего не обнаружил. Во всяком случае, в помещении нет никаких следов. Реглас считает, что, возможно, это была злая шутка или отвлекающий маневр.

– Чушь какая-то. Кто-нибудь был сегодня в ресторане?

– Нет, ключи есть только у меня и у Кадега. Ну и, естественно, у вас.

Возникла пауза. Риваль уже привык к тому, что Дюпен мог отключиться не попрощавшись, когда считал, что разговор окончен.

– Вы еще здесь, господин комиссар?

Дюпен ответил не сразу.

– Я хочу еще раз осмотреть ресторан.

Дюпен очень решительно произнес эту фразу, хотя обращался скорее к себе, нежели к Ривалю.

– Что я должен делать?

Снова повисла долгая пауза, и прежде чем Риваль успел еще раз осведомиться, здесь ли комиссар, он действительно отключился.

– Да, прошу вас…

Дверь открыла мадам Пеннек. Она стояла на пороге, с каким-то укором глядя в глаза Дюпену. Он вдруг понял, что у него нет никакого плана разговора – не мог же он прямо с порога спросить, как прошло вскрытие завещания.

– Инспектор Риваль сказал мне, что вы выразили желание поговорить со мной.

Мадам Пеннек взяла себя в руки.

– Да, конечно. Мы очень этого хотим. Правда, муж только что прилег – он устал и неважно себя чувствует. Я сейчас его позову, подождите, пожалуйста, в салоне.