Призвание – опер - Вячеслав Жуков

Если бы не спинка на стуле и не подлокотники, Верзила бы упал. А теперь запрокинул голову и несколько минут сидел в томительном молчании, ожидая, что скажет капитан.

Туманов положил перед ним чистый лист бумаги и авторучку.

– Пиши. Заявление. От тебя на мое имя. С этого дня ты становишься моим помощником. – Федор никогда не старался унижать людей, даже таких, как Верзила, и потому не сказал – агентом. Помощник – более подходящее слово и не так коробит душу.

Верзила подвинулся вместе со стулом ближе к столу, взял дрожащей рукой авторучку.

– Может, не надо писать, гражданин начальник? Я слышал, у вас стучат на словах?

– Стучат по-всякому. Но это первая твоя помощь мне. И я хочу, чтобы она осталась запечатленной на бумаге. Для истории, – шутливо проговорил Федор и добавил: – Не сомневайся, о твоей писанине никто не узнает. Даже мой начальник не будет знать о тебе. Мы же с тобой не заключаем контракта. И встречаться будем так, чтобы никто не знал. Понял меня?

– Понял, – опустошенным голосом ответил Верзила, старательно выводя на листе каракули. Упаси бог, если об этой бумаге будет известно самому Лехе Вялому. Не жить тогда Верзиле. Вора сдал.

– Пиши во всех деталях. Откуда у тебя такие сведения. Был ли кто еще из братков при этом. И куда Леха спрятал оружие. Если, конечно, знаешь, – подсказывал Федор. Понял, Верзила знает про Вялого все.

Верзила написал. Поставил дату и подписался. Последний раз взглянул на исписанный лист и молча подвинул его капитану.

Странно, но на душе у него стало легче. Будто все это время он ждал исполнения приговора. И вот его исполнили. В самую душу. Очистив ее от всякой скверны. И теперь в ней осталось все только светлое и хорошее. Даже подумал: «А может, прав капитан Туманов? Кем я раньше был? Мать вон до инфаркта довел». Расчувствовавшись за свою непутевую жизнь, спросил осторожно:

– Меня теперь куда?

Федор внимательно читал его писанину. Ну и почерк – ни черта путем не разберешь. Но подпись стоит разборчивая, а это самое главное. Услышав вопрос Верзилы, оторвал взгляд от бумаги, глянул на него с удивлением.

– Как куда? Домой пойдешь. Мать уже беспокоится. Звонила дежурному.

Верзила обрадовался. Не ошибся он в капитане Туманове. Стоящий он мужик и справедливый. Не то что другие менты, с кем ему доводилось встречаться.

– Машина твоя на автостоянке. Заберешь. С ней проблем не будет. И живи себе, как жил. Ходи к своим браткам, смотри и слушай. Но ничего не записывай. Надейся на память. Встречаться будем нечасто. Мне не звони. Я сам иногда буду тебе позванивать на сотовый. И держи язык за зубами. Если не хочешь башку потерять, – предупредил капитан, возвращая Верзиле трубку мобильника.

– Я все понял, гражданин начальник, – улыбнувшись, проговорил Верзила. Радость так и распирала его. Все утряслось, и ему не придется идти на зону по позорной статье.

– Я постараюсь, гражданин начальник, – пообещал он.

А Федор покачал головой.

– Да прекрати ты ко мне так обращаться. Вот заладил. Называй просто: по имени-отчеству. Федор Николаевич. Если будешь звать просто по отчеству, я не обижусь. Меня многие так называют.

– Я не возражаю. Николаич, звучит даже лучше, чем гражданин начальник. – Но для первого раза он решил Туманова назвать по имени и отчеству, сказал: – Федор Николаевич, ну так я пойду?

– Иди. Я тебя не держу, Виктор, – ответил Туманов, назвав Верзилу по имени, отчего у того сделалось теплее на душе.

Уже у двери Верзила остановился и виновато сказал:

– Федор Николаевич, ты меня извини. Ну, что я ножом в тебя…

Казалось, Туманов об этом уже забыл. Сейчас его больше заботило то, что написал Верзила про Леху Вялого.

– Перестань, Виктор, – сказал он и тут же добавил: – Будем считать это маленьким недоразумением. Идет?

– Идет, Николаич, – осмелился Верзила назвать Туманова просто по отчеству и, чтобы окончательно успокоиться, решил спросить про малолетку, на которой его словили менты:

– А что с девчонкой?

– С ней все в порядке. Она в форме. Наверное, опять клиента подыскивает. Жить-то надо. Кстати, ты ей понравился. Не уронил честь молодецкую, впер как надо.

Верзилу удивило, с какой легкостью говорил об этом капитан, и он напомнил:

– С ней у меня проблем не будет?

– Какие проблемы, Витя? Если она тебе приглянулась, могу дать ее телефон. Работает по высшему классу, – подмигнул Туманов.

Такой расклад удивил Верзилу еще больше. Ну и дела. Малолетку сватает ему капитан!

– Но она же несовершеннолетняя…

– Кто тебе сказал? – Туманов старался спрятать улыбку.

– Ты и сказал. Паспорт показал… – без уверенности в голосе произнес Верзила.

Федор усмехнулся. Ловко одурачил он недотепу Верзилу. Вот уж действительно верна поговорка: большой под небо, а дурной как пень.

– Да все нормально. Ей уже – двадцать четыре. Это я нарочно выдал ее за малолетку, чтобы тебя подцепить. Она тоже работает на меня. Ты уж не серчай. Ладно?

Чтобы устоять на ногах, Верзила прислонился спиной к двери. Дверь открылась, и он очутился в коридоре. И произошло это в то самое время, когда Верзила собирался обласкать хитрого капитана самыми последними словами и плюнуть в его ментовскую рожу. Тогда бы уж точно никакой дружбы у них не получилось.

Но, постояв немного в коридоре, Верзила отошел от злости и поплелся к выходу, рассуждая в оправдание Туманову: «На то он и опер, чтобы быть умнее и хитрее преступника».

В этот вечер он никуда из дома не пошел. Напился до чертиков.