В сельву виза не нужна - Андрей Дышев

– Вы решили прочесть мне лекцию в свое оправдание?

– Бог с вами, Кирилл! Зачем мне перед вами оправдываться? Вы – пешка, капля в море обманутых, которые основное зло видят в наркотиках. Просто вы мне симпатичны, и я хочу, чтобы вы стали умнее и меньше доверяли пропаганде.

– Значит, вы пытаетесь убедить меня из многих зол выбрать наименьшее?

Августино вздохнул.

– Что такое зло? Первый вдох младенца, родившегося на этот свет, уже есть зло, потому что сама жизнь ведет к смерти, и с рождением человек становится на путь, ведущий его к могиле. Все в разной степени вредно – дышать, смеяться, плакать, любить, есть… Но вы же не пытаетесь бороться с производителями копченых колбас, свиных окороков, с производителями конфет, от которых человек полнеет и у него портятся зубы?

– Августино, вы великий демагог. Ни один преступник в мире искренне не сознается в том, что он подонок.

Августино потупил взгляд, помолчал.

– Ваше последнее слово следует воспринимать как оскорбление?.. М-да, никто еще не позволял себе разговаривать со мной в таком тоне. Ну, ладно. Я вас прощаю.

– Премного благодарен. – Я поклонился. – Только никак не укладывается в голове, что весь мир долгие годы борется с маловредной и приятной привычкой, а вся беда, оказывается, в водке и конфетах.

– Кирилл, каждому народу свойственны некоторые привычки, которые называют вредными. Индейцы, сколько они существуют, всегда употребляли наркотики. Это для них так же естественно, как для вас, русских, сто грамм на праздник. И народ не вымирал, а процветал. Вам, думаю, известно об удивительной цивилизации инков? А вот спиртное, например, для северных индейцев оказалось страшным злом, и из-за «огненной воды» великий народ практически перестал существовать. Так что вреднее, чем порочнее заниматься – производством кокаина или водки?

– За что же вас, таких хороших, так не любят?

– А я объясню. Если бы нам дали возможность свободно производить и продавать кокаин, то он мгновенно бы вытеснил с мирового рынка и табак, и спиртное. Наркотик – удобнее, приятнее и безопаснее спиртного и при благоприятных условиях был бы намного дешевле. Янки – монополисты. Они спаивают всю планету и не дают нам возможности открыто торговать кокаином. Приходится, как видите, приспосабливаться, поставлять продукцию контрабандными путями.

– Неужели вы искренне убеждены в том, что говорите?

– Совершенно искренне. А вас, если я не ошибаюсь, уже терзают сомнения?

– Вы ошибаетесь.

Я подошел к окну, слегка сдвинул край шторы и посмотрел на улицу. Сначала мне показалось, что ни на корте, ни рядом с ним никого нет, но потом заметил охранника, который прятался за пальмой, выставив ствол винтовки.

– Там все в порядке, – усмехнулся Августино. – Они не будут стрелять, пока я не дам команды.

– Чего не скажешь обо мне… Вы говорите, что ждали меня? Для чего я вам нужен?

– Это уже вопрос особый… Вы не возражаете, если я выпью глоток омерзительного американского бренди?.. Нет-нет, не беспокойтесь, в баре нет пистолета. Спиртное страшнее, оно лишает человека рассудка, интеллекта, причем почти мгновенно… А вы не желаете рюмочку?.. И правильно делаете.

Он плеснул бренди в стакан, сделал глоток.

– Дело в том, Кирилл, что я хочу предложить вам сотрудничество.

– Мне? – удивился я.

– О вас много рассказывала Валери. Вы благородный, мужественный человек и по всем статьям нам подходите.

– Интересно, в чем это сотрудничество будет заключаться?

– Для начала вы спрячете свой револьвер, а то у вас уже побелели пальцы от напряжения.

– А что потом?

– А потом мы с вами будем по кирпичику строить новое государство. Мы объединим индейские племена, проведем границы, чтобы воспрепятствовать проникновению в сельву губительной цивилизации, янки, отрядов гринперос и прочих воров, создадим систему власти, учредим армию, полицию. Я могу назначить вас министром.

– Интересно, каким?

– К примеру, министром внутренних дел.

– А Арикяна, если не секрет?

– Он может заняться национальными вопросами.

– А вы, разумеется, будете президентом?

– Президентом или председателем совета вождей. Неважно, как этот пост будет называться.

– Вот здорово, – сказал я. – Интересно, на чем будет основываться экономика нашего государства? На производстве кокаина?

– Ну что вы зациклились на этом кокаине! В Приамазонии, к вашему сведению, много золота и других полезных ископаемых. А какие средства принесет туризм! Древние города инков, жизнь и быт аборигенов – разве это не интересно?

– Очень интересно, – согласился я.

– А весь капитал направим на социальные нужды дикарей.

– Построим коттеджи, откроем магазины, проведем железные дороги?

– Ошибаетесь. Мы сохраним статус-кво. Дикари будут жить так, как жили испокон веков. Цивилизация погубит их, неужели вы этого не понимаете?

– Да, да, потихоньку начинаю понимать. Мы оградим индейские поселения и небольшие участки сельвы колючей проволокой, желательно под током, поставим вышки с автоматчиками, чтобы, не дай бог, тлетворная цивилизация не проникла в бытие племен, а сами, не нарушая их покоя и самобытности, разобьем плантации коки, золотоносные прииски и начнем потихоньку качать деньги.

– Не надо утрировать, Кирилл.

– Почему же? Я достаточно отчетливо представляю себе наше сотрудничество.

– И это вас не привлекает? Тогда чего вы от меня хотите? Я не могу понять, ради чего вы столько времени разыскивали меня, рискуя головой.

– Мне нужна Валери.

– Валери? – переспросил Августино. – Уж не собираетесь ли вы просить у меня ее руки?

– А вы бы отдали?

– А вы попросите.

– Считайте, что прошу.

– Тогда считайте, что я вам отказываю.

– В вашем положении, папаша, это неразумно.

– Вы хамите, молодой человек. И за это можете быть наказаны. Вы ввязались в игру, которая вам не по силам. Не вы мне, а я вам буду ставить условия, усвойте это хорошо.

– Я могу вас сейчас убить.

– Вы камикадзе? Ненормальный?

– Нет, я министр внутренних дел. И это военный переворот.

Августино скептически оглядел меня с ног до головы.

– Ах, вы министр? Ну что ж, переворачивайте, что сможете. С чего начнете?

Он был прав, пора было начинать. Он не ожидал моего резкого выпада и лишь неловко дернул рукой, сшибая на пол стакан с бренди. Я сжал в кулаке его белые волосы, прижал голову к плечу и ткнул стволом пистолета в холеную, гладко выбритую щеку.