Дом судьи - Жорж Сименон

В распахнувшихся дверях появился жандарм.

— Я нужен вам?

А Мегрэ неподвижно стоял и оглядывал всех по очереди: удовлетворенно покачивавшую головой Дидину, Межа, у которого все руки были в крови и который не скрывал своего отвращения, остолбеневшего жандарма, Эро, завязывающего палец клетчатым носовым платком.

Альбер Форлакруа, покачиваясь, поднялся, верней, сел с отупелым видом на пол; тело его все еще сотрясали судороги.

Тишина стояла такая, что слышно было торопливое тиканье лежащих на столе часов. Мегрэ поднял их за конец цепочки. Они показывали десять минут третьего.

— Он убедил меня, что это она, — пробормотал Эро, тупо глядя на палец. — И тогда, чтобы отвести подозрения…

Мегрэ чувствовал такую усталость, словно только что тащил на себе весь земной шар.

— Межа, займешься ими?

Комиссар вышел, попыхивая трубкой, и медленно побрел к причалу. За спиной у себя он слышал семенящие шаги. Море поднималось. В небе скрестились лучи маяков. Только что взошла луна, и из темноты выплыл белый дом судьи; белизна его была резкой, мертвенной, нереальной.

Шаги замерли. На углу улицы сошлись два силуэта. Это Дидина встретилась со своим кривым таможенником, который поджидал ее, и принялась вполголоса что-то рассказывать.

— Интересно, отрубят ли ему голову? — произнесла она чуть громче, зябко кутаясь в шаль.

Через несколько секунд скрипнула дверь. Они вошли в дом. Сейчас они залезут на высоченную кровать под перину и, должно быть, еще долго будут шептаться в темноте.

Оставшись один, Мегрэ вдруг поймал себя на том, что задумчиво произнес:

— Ну вот и все!

Да, это был конец. Наверное, он никогда больше не вернется в Эгюийон. Для него поселок останется лишь серией отдаленных пейзажей, крохотных и в то же время поразительно четких, словно смотришь в хрустальный шар: маленький мирок, самые разные люди… Судья у камина. Константинеску в версальской квартире и его дочка, обучавшаяся в консерватории. Престарелый Хорас Ван Ушен, его слишком светлые брюки и кепи из белого сукна. Тереза, которая будет стараться любой ценой выскочить замуж. Вдова Эро, думавшая, что теперь до конца дней она обречена на одиночество в своем доме, но внезапно обретшая верзилу-сына…

В темноте раздался звук мотора, и Мегрэ вздрогнул. Но тут же понял, что старик Барито поплыл ставить верши на угрей.

Кстати! Какой сегодня прилив?