Лакомый кусочек - Джорджет Хейер

— И вы действительно припудривали нос перед зеркалом над камином?

— Очень тщательно, — подтвердила она.

— Много это заняло у вас времени?

Миссис Твининг его вопрос, похоже, позабавил.

— Инспектор, когда женщина пудрит нос, она забывает о времени. Мне покажется — несколько секунд, а практически каждый мужчина решит, что целую вечность.

— Минут пять?

— Надеюсь, что нет. Если беспристрастно, то, скажем, три.

— За это время вы слышали голоса в кабинете?

— Нет, — ответила миссис Твининг. — Из кабинета не доносилось ни звука.

— И, уйдя из холла, отправились прямо на веранду... Не припомните, кто там был?

Она ненадолго задумалась.

— Мисс Фосетт была определенно. Ах да! Еще миссис Холлидей и мистер Гест.

— Вы уверены, миссис Твининг, что больше не было никого?

— Когда я только вошла, больше никого. Мисс Фосетт и я отправились в розарий поискать леди Биллингтон-Смит, но она оказалась в огороде. Мы встретились у газона и втроем поднялись на веранду.

— К тому времени там еще кто-нибудь появился?

— Нет. Я помню, какой скучной выглядела миссис Холлидей в обществе мистера Геста.

Хардинг сделал еще пометку.

— А теперь, миссис Твининг, не вспомните ли, когда остальные члены компании присоединились к вам? Это очень важно, так что, пожалуйста, не спешите с ответом, подумайте хорошенько.

Она с минуту молчала, рассеянно глядя на сержанта.

— Миссис Чадли пришла почти вслед за нами. Она просила денег на какую-то благотворительность. Последним явился мистер Холлидей. Он вышел из бильярдной несколькими минутами позже.

— Миссис Твининг, что вы имеете в виду под «несколькими минутами»? Через пять минут? Через десять? Через пятнадцать?

— Трудно сказать. Мы все разговаривали, понимаете? Думаю, что меньше чем через пятнадцать. Что-то между пятью и десятью. Но это просто догадка.

— Значит, мисс де Сильва совсем не было с вами?

— Она пришла немного позже — где-то после часа.

— Понятно. А до часа кто-нибудь уходил с веранды?

— Кажется, мистер Гест поднимался за табаком, — ответила она.

— В какое примерно время, миссис Твининг?

— Вскоре после того, как пришел мистер Холлидей.

— До половины первого или после?

Она задумалась.

— До. В половине первого миссис Чадли обратила наше внимание на время и сказала, что ей надо идти, иначе она опоздает к ленчу.

— Мистер Гест вернулся к тому времени?

Миссис Твининг слегка нахмурилась.

— Точно не помню. Кажется, нет.

— Вернулся он к тому времени, когда Финч принес коктейли?

Она слегка повела рукой.

— Тоже точно не помню. Кажется, я не заметила его возвращения. Перед часом он точно был на веранде. Это все, что я могу сказать.

Хардинг поднял взгляд.

— Значит, он мог отсутствовать около получаса?

— Нет-нет! — сказала миссис Твининг. — Это я наверняка бы заметила.

— И никто не уходил с веранды, пока вы не отправились за сэром Артуром?

— Нет, — ответила она. — Никто.

— Спасибо, миссис Твининг. Теперь о ваших передвижениях: вы пошли позвать сэра Артура на веранду. Были у вас какие-то особые причины, чтобы обязательно искать с ним встречи?

Она приподняла брови с легким высокомерием:

— Особые причины? Кажется, я не понимаю вас, инспектор. Что конкретно вы имеете в виду?

— Ничего особенного, — ответил Хардинг с обаятельной улыбкой. — Просто мне, постороннему человеку, кажется несколько странным, что единственной причиной вызывать сэра Артура оказалось, как вы сказали суперинтенданту, желание, чтобы он не остался без коктейля, и что за ним пошла не леди Биллингтон-Смит и даже не мисс Фосетт.

Миссис Твининг расстегнула замок сумочки и защелкнула его снова.

— Вам бы не показалось странным, если бы вы знали все обстоятельства.

— В том-то и дело, что я не знаю обстоятельств, — сказал Хардинг. — Просветите меня, если можно.

Миссис Твининг подняла взгляд от сумочки.

— Боюсь, инспектор, на это потребуется много времени. Я очень давняя приятельница сэра Артура. Нет ничего необычного в том, что я собиралась немного поговорить с ним.

— Значит, в сущности, вы хотели увидеться с ним наедине?

Миссис Твининг заколебалась.

— Да, — ответила наконец она. — Мне нужно было кое-что обсудить с ним. — И, встретив упорный взгляд Хардинга, пояснила: — Брак его сына. Сэр Артур был сильно выведен из равновесия помолвкой Джеффри с мисс де Сильва, и я хотела поговорить с ним на эту тему.

— Говоря «выведен из равновесия», миссис Твининг, вы имели в виду «огорчен» или «разгневан»?

— И то и другое, инспектор. Вполне естественно, для сэра Артура это явилось ударом.

Она чуть передвинулась в кресле и прикрыла рукой глаза от солнца.

— Прав ли я, предполагая, что между сэром Артуром и его сыном произошла серьезная ссора и вы хотели, если удастся, ее загладить?

Миссис Твининг улыбнулась.

— Серьезная, инспектор? О нет! Возможно, шумная, но вряд ли серьезная на взгляд тех, кто знал сэра Артура. Сэр Артур слишком часто ссорился с сыном — да и, в сущности, со всеми окружающими, — чтобы его вспышку стоило воспринимать всерьез. Однако пока его гнев не уляжется, он бывал совершенно несносным. Пожалуй, моей миссией было только привести его в хорошее настроение, чтобы он не испортил ленча компании, которую собрала его жена, — а он вполне мог это устроить.

— А вы не думали, что угрозы могут толкнуть его сына на какой-нибудь отчаянный поступок?

Миссис Твининг негромко рассмеялась.

— Нет, инспектор. Определенно. Я хорошо знакома с Джеффри и ждала, что он сделает именно то, что сделал, — выбежит в гневе из дома, походит, успокоится и вернется — с легкой робостью.

— Понятно, — сказал Хардинг. — А теперь постарайтесь, пожалуйста, рассказать, как вы нашли сэра Артура, войдя в кабинет, и как повели себя.

— Я нашла его мертвым, инспектор, — спокойно сказала она. — Он сидел, ничком навалившись на стол.

— Вы не вскрикнули? — спросил Хардинг.

— Если вас интересует, не завопила ли я, то определенно нет. Я давно уже не девочка, — ответила она с легким раздражением. — И не сразу поняла, что сэр Артур мертв. Если память не изменяет мне, я сперва окликнула его по имени. Потом подошла и положила ладонь ему на плечо. — Она невольно взглянула на свою руку. — Я не видела крови, пока не коснулась его, — продолжала она ровным, бесцветным голосом. — И должно быть, до меня не сразу дошло, что он мертв. Я стояла неподвижно, надо полагать, несколько секунд. Чувствовала себя... слегка ошеломленной. Когда взяла себя в руки, попыталась растормошить его. Кажется, пощупала пульс.