Чарующая улыбка валькирии - Алена Винтер

Роман рассматривал одноклассников и удивлялся тому, насколько они изменились. Все были чужими и абсолютно незнакомыми. Казалось, ничего не осталось от тех задорных и веселых ребят, какими они были в юности. Игорь Писарь стал похож на многотонную пивную бочку, а когда-то обладал атлетической фигурой и самыми широкими плечами в школе. Конечно, плечи остались, но не на них обращали внимание, а на живот, который с трудом помещался в брюках. Сергей Иванов, задира и весельчак в прошлом, сейчас представлял собой затравленного жизнью неудачника. Он стал саркастичным и жестким, постоянно жаловался и много пил. А девчонки, что с ними произошло? Лиля Исаенко тихо сидела в уголке, ничем не напоминая ту красавицу, по которой томно вздыхали все мальчишки в классе. Она испуганно посматривала на пьяного мужа, Ивана Юрковского, который пытался что-то объяснить бывшему соседу по парте. Язык с трудом слушался его, и он помогал себе руками, как будто жестами ему было легче выразить мысль. Антон Ларин, тот самый сосед, уворачивался от цепких рук и обреченно оглядывался, взглядом прося о помощи. В конце, не выдержав, он пересел к Роману и вздохнул.

– Упился Ванька, – шепнул он. – Сказал, что жизнь – дерьмо, а Лиля – дура. Все. Он считает, что время его ушло, самое лучшее уже случилось, а хорошего больше ничего не предвидится. Обидно, когда человек в неполные сорок лет ощущает себя старцем.

Роман ничего не ответил. Он посмотрел на Веронику Краснову. Из всех, пожалуй, только она, да еще и Антон производили впечатление счастливых людей. Остальные были усталыми, обозленными и потрепанными.

– Вероника! – выкрикнул Иван Юрковский. – Ходят слухи, что ты замужем за богатеем. Правда?

– Замужем, – кивнула Вероника. – За умным и интересным человеком. С деньгами, – она посмотрела на Романа и подмигнула ему, затем повернулась к Ивану. – А я слышала, что ты, Юрковский, пьянствуешь и жену поколачиваешь. Так задергал Лилю, что она за весь вечер и рта не раскрыла.

– А нечего бабам много говорить, – оскалился Юрковский. – Это вас не красит.

– А в лоб? – деловито поинтересовалась Вероника. – Не забыл, как я тебе в десятом классе челюсть снесла? Могу повторить.

– Какие мы смелые! – Юрковский тяжело поднялся и направился к Веронике, но был остановлен Романом. – Отпусти, Сафонов. Верка хочет, чтобы я ей сдачу вернул.

– Успокойся, – попросила Лиля, жена разбушевавшегося Юрковского, и бросила виноватый взгляд на Веронику. – Не провоцируй его. Видишь, ему сейчас на все наплевать.

Вероника потянулась за сумочкой.

– Я ухожу, – сказала она. – Всем спасибо за прекрасную встречу. Сафонов, ты остаешься?

Роман улыбнулся, взял ее под руку и отвесил поклон одноклассникам.

– Ciao!

– Вали, Челентано, – послышались веселые голоса.

– Я с вами, – втиснулся между Вероникой и Романом Антон. – Спасите, умоляю! Плесень зеленой тоски съедает душу. Хочется ослепнуть и оглохнуть, лишь бы не видеть этого балагана и мракобесия.

– Ларин, ты как пиявка. Всегда не вовремя и надолго, – улыбнулась Вероника, но руку не убрала. – Идемте, мои верные кавалеры. Помнится, мы с вами были чудной компанией.

Они до поздней ночи гуляли по Невскому, вспоминая веселые годы юности. Воздух был теплым, настроение беззаботным и радостным, поэтому расходиться не хотелось.

– Двадцать лет не виделись, – сказала Вероника. – Однако сейчас мне кажется, что их и не было. Такое странное ощущение, будто мы все еще учимся в школе. Ромка, а чем ты в Москве занимаешься?

– Бизнесом, – ответил Роман и посмотрел на темную воду канала.

– Свое дело? – поинтересовался Антон. – Молодец! Похоже, из всех наших только мы научились зарабатывать деньги.

– Я все еще в стадии обучения, – улыбнулся Роман.

– Так чем занимается твоя фирма?

– Разве я говорил, что у меня фирма? Да, я занимаюсь бизнесом, но работаю не на себя.

– Сафонов, ты не изменился. Сплошные загадки и недомолвки. Челентано хренов! Не желаешь говорить о себе, так и скажи. Но мне интересно, ты же все это время не давал о себе знать. А ведь в школьные годы я был твоим лучшим другом.

– А я? – Вероника повисла на перилах моста и наклонилась вперед.

– А ты всегда так проделывала, чтобы Роман испугался и бросился тебя поддерживать. Типичная уловка женщины, которая боится сказать о том, что ждет объятий.

– Не всегда нужно говорить напрямик, – сказала Вероника. – Иногда приятнее общаться намеками.