Правило профессионалов - Чингиз Абдуллаев

В Ираке, несмотря на диктаторский режим, нравы были помягчеМожно было встретить молодых девушек, одетых в короткие европейские платьяпользующихся косметикой парфюмерией. Женщины за рулем автомобиля, в банках, вмагазинах были обычным явлением иракской столицы.

В первый же день, несмотря на изнурительную духоту, «Дронго»вышел в город. Сама атмосфера Багдада, этого города из сказок Гарун-аль-Рашида,привлекала его, очаровывая своим своеобразием. Расположенный на берегах ТиграБагдад насчитывал к этому моменту более пяти миллионов жителей, являясь однимиз культурных памятников всего человечества.

Расположенные в ста-ста пятидесяти километрах от городамусульманские шиитские святыни в Кербеле, Наджафе, Куфе привлекали сюдапаломников со всего мира, становясь вторым центром мусульманского мира послеМекки и Медины. Но сам Багдад, еще сохранявший прелесть экзотики и налет тайны,являл собой удивительное зрелище в семидесятые-восьмидесятые годы. Находившаясяна подъеме экономика, огромные доходы от продажи нефти, инвестиции частныхзападных компаний делали Багдад сказочно богатым городом для приезжавших сюдаиностранцев. Быстро строились новые отели «Шератон» и «Меридиан». По обеимсторонам Тигра открывались рестораны, где посетителям предлагали отведатьэкзотическое блюдо — мозгуф, поджаренную на камнях и углях рыбу, выловленнуюпрямо на ваших глазах. Правда, стоило это удовольствие совсем недешево —порядка ста двадцати долларов на человека, но приезжавшие в Багдад американцы иангличане, арабские шейхи и японские бизнесмены не любили считать деньги втаких местах, отдавая дань экзотическим блюдам города.

Все это осталось в прошлом. Частые войны с соседями,несбалансированная внешняя политика, наконец, агрессия в Кувейте и отторжениеот всего мирового сообщества привели к тому, что Багдад оказался в тискахэкономической блокады.

Иракский динар стремительно покатился вниз и вскоре голубаясотенная купюра с изображением Садама Хусейна, стоившая ранее более четырехсотдолларов, превратилась в ничего не стоящую бумажку с номинальной ценой впятнадцать-двадцать центов. Гуляя по огромному городу, «Дронго» поражалсядешевизне выставленных повсюду иракских товаров. За пару кожаных туфлей вмагазинах просили не более двух-четырех долларов, за брюки — пять-шесть. Обед влучших ресторанах Багдада обходился в (!) один-два доллара на человека. Это былкрах национальной экономики и политики Саддама Хусейна. Но его портретыпо-прежнему украшали каждую улицу и каждый перекресток. Его монументывозвышались на главных площадях всех иракских городов, а его холодная улыбка,казалось, преследовала человека повсюду.

И все равно это был Багдад. Тот самый город, который онискал в детстве на карте, изучая историю походов Тамерлана, создание империйАббасидов и Сефевидов. Над древней землей Ирака пытались надругаться десяткигрозных завоевателей, но земля и народ отвергали их, словно старое заклятие,произнесенное Хаммурапи, уберегало само это место от завоевателей.

Это по его кривым улочкам ходил Синдбад-мореход, известныйпо сказкам и голливудским экранизациям, это здесь крался со своей лампойАлладин и обманывал всех наивных простаков знаменитый багдадский вор. Это былои не было в этом городе. А теперь здесь повсюду улыбался Саддам Хусейн, ииракцы боялись обсуждать свои проблемы даже на улицах.

Эмбарго больно ударило по самому городу. Великолепные отелистояли практически пустыми. В ресторанах никого не было, а самым процветающимрынком города был рынок подержанных вещей у монумента революции. Багдадпереживал не лучшие времена своей древней истории. Задание, полученное«Дронго», было простым и неприятным. Так просто выйти на «Волка», найдя его впятимиллионном городе, было невозможно. Следовало обратить на себя внимание,выйти на связь, с ним и попытаться уничтожить его до того, как «Волк» покажетсвои клыки. Без связи это было почти нереально и ему дали на всякий случайканал связи, оговорив, что пользоваться им нужно крайне осторожно.

Вдоволь побродив по городу, он поймал вечером такси и поехалв отель «Аль-Рашид», расположенный в западной части города. Один из лучшихотелей иракской столицы «Аль-Рашид» имел своеобразную визитную карточку,делавшую его не похожим ни на один другой отель в мире.

Это был огромный мозаичный портрет Джорджа Буша, бывшегоПрезидента Соединенных Штатов, выложенный на полу, перед входом в гостиницу.Чтобы открылись автоматические двери, нужно было пройти по лицу американскогоПрезидента, оскалившегося в ужасной улыбке. Внизу стояла подпись: «Буш —убийца».

Разумеется, в этой гостинице не останавливались европейскиеи американские редкие визитеры, предпочитая не топтать лик бывшего ПрезидентаСША. Приезжавшие арабы, наоборот, делали это с большим удовольствием, находя вэтом своеобразное проявление патриотических чувств. «Дронго» не сумелпроскользнуть в открывшуюся за одним из гостей дверь и ему пришлось невольнопотоптать лицо Буша, не сделавшего ему ничего плохого. Дверь открылась, и онблагополучно попал в отель.

В огромном холле отеля повсюду были расположены небольшиемагазинчики, торгующие предметами старины, поделками, четками из драгоценных иполудрагоценных камней, серебряными изделиями. Он прошел внутрь и свернулнаправо по коридору ведущему к зимнему саду. В глубине был расположен магазинпродавца коврами. За прилавком стояла девушка.

— Добрый день, — осторожно сказал «Дронго», —вы говорите по-английски?

Девушка улыбнулась покачав головой и позвав из глубиныкакого-то очень пожилого араба, стоявшего в национальном головном уборе.

— Пожалуйста, мистер, — улыбнулся араб, нечетковыговаривая слова на английском.

— Меня прислал Муса, — очень тихо сказал«Дронго», — он говорит, что у вас есть хорошие персидские ковры.

Араб испуганно побледнел, оглянулся.

— Что вам нужно? — быстро спросил он.

— Мне нужен Афиф Заки.

— В каком отеле вы остановились?

— «Аль-Мансур эль Мелиа», — выговорил «Дронго»непривычное название своей гостиницы.

— Он будет у вас завтра утром.

— Мне нужно оружие. Араб покачал головой.

— Это невозможно.

— Тогда хороший нож.

— Сколько угодно. Приезжайте завтра, и я вам подарю.

— Не надо. Лучше продайте. Сколько стоит хороший нож?

— Охотничий очень дорого. Может даже две-три тысячидинаров.

— Это четыре-пять долларов, — подумал «Дронго» судивлением, — хорошо, — сказал он, — я приеду завтра за ним.

— Не нужно больше сюда приходить. Заки Афиф привезетвам завтра отличный нож. Это будет мой подарок.

— Сколько стоят ваши ковры?

— Смотря какие. Некоторые даже по двадцать тысячдинаров. Сейчас, правда, мало покупателей.

— У вас красивая дочь, — сказал на прощание«Дронго».