Братство волчьей стаи - Владимир Колычев

Вопросов много, и ответы на них приходится искать по остывшим уже следам. Варнавину и Сайко убили в марте, Калинкину, Назимову и Грибова — в апреле. А май месяц начался с убийства Дороховой. Неделя уже прошла с тех пор, как погибла девушка. Труп еще в морге, но что даст его обследование? Пока ничего уличающего не обнаружено…

— Так, протокол допроса гражданки Гурьяновой, — сказала Знаменова, пальцами переминая страницу протокола. — Смотрим, смотрим. К Гурьяновой пришли знакомые парни, она позвала Дорохову. Гм, для полноты компании позвала…

— Может, парни это и сделали?

— И парней допрашивали… — качнула головой Знаменова. — Похоже, они точно вне подозрений… Была бы зацепка, их бы пришили к делу Дороховой, как Пирогова к делу Калинкиной. А не пришили…

— А кем работала у нас Дорохова? — спросил Пахомов.

— Горно-обогатительный комбинат, бюро пропусков.

— И снова комбинат.

— И Назимова там работала. В прошлом… Поваром, в заводской столовой.

— Варнавина работала в бухгалтерии, — напомнил Пахомов. — Сайко — водитель карьерного самосвала… Какое они имели отношение к утечке драгметаллов?

— Карьерный самосвал — дело такое, — в раздумье проговорила Знаменова. — Привез породу и уехал. И что там в породе, водителя не волнует. Да его никто и не информирует. И через бухгалтерию левое золото не проходит.

— И через столовую тоже.

— А отдел пропусков решает, кого пропускать, а не выпускать.

— Таксист и дамский мастер вообще из другой оперы.

— Но, возможно, таксист и дамский мастер владели информацией об утечке. Так же, как и все остальные… Но зачем раздевать Дорохову? — непонимающе пожала плечами Татьяна.

— Может, в этом какой-то знак? — вслух подумал Пахомов.

— Не знаю, не уверена… Чащин считает, что убивает один и тот же человек.

— Не думаю.

— А он в этом уверен.

— Кто он такой, этот Чащин?

— Замглавы администрации…

— Замом по безопасности ставят, как правило, бывшего сотрудника.

— Ну, вид у него подтянутый и стрижка командирская, — затаенно улыбнулась Знаменова. — И взгляд уверенного в себе мужчины…

Пахомов с подозрением глянул на нее. Он работал с Татьяной недавно, но уже успел сдружиться с ней. Он холостой, она не замужем, казалось бы, сама судьба велела им быть вместе, но дружба дружбой, а постель врозь. Вроде бы и тянуло их друг к другу, но что-то мешало сойтись вместе в крутом пике. И она не давала повода для вольностей, и его что-то удерживало на низком старте. Но тем не менее он ее ревновал…

— В себе-то он, может, и уверен, — пожал плечами Олег. — Но уверен ли в том, что говорит? Чащин отвечает за порядок в городе, и ему выгодно свалить все на одного-единственного человека. Все было хорошо, но вдруг появился один-единственный урод на всю большую семью, и вся идиллия коту под хвост. И Чащина в этом винить не надо, у него-то с обеспечением законности все в порядке, работа идет…

— В порядке, — кивнула Татьяна. — Уровень преступности ниже среднего, раскрываемость выше среднего. Если бы не эти убийства, мы бы и не знали об этом Волкобойске.

— А мы узнали. И мы здесь. Вдруг что-то не то узнаем? Вдруг разворошим осиное гнездо? Этого Чащин и боится.

— Ты не знаешь, чего он боится, а чего нет. — Знаменова строго посмотрела на Пахомова. — И не надо говорить… А насчет того, что убивает один человек… — Она запнулась, не решаясь озвучить свою мысль. — Все убийства совершены ночью или в темное время суток.

— Это не удивительно.

— И все на улице.

— Калинкину и Грибова убили в машине.

— Да, но машины ездят по улицам… Нам нужна карта города, — отчеканила Знаменова.

— Найдем, — кивнул Пахомов.

Татьяна — отличный следователь. Можно было не сомневаться в том, что она еще раз куда более детально изучит дела, систематизирует данные о потерпевших, об их связях, образе жизни, привычках и наклонностях, проведет тщательный анализ. Способы и механизмы совершения убийств, обстановка, в которой они совершались, — и это все будет разобрано по полочкам. Рано или поздно она составит психологические портреты преступников. Или преступника?

Карта была нужна Знаменовой для того, чтобы нанести на нее точки, в которых произошли расследуемые убийства. По этим точкам обычно определялся район, в котором действовал серийный убийца. Или она поверила Чащину, или сама дошла до такого предположения — в любом случае Пахомов должен был придерживаться ее мнения и обеспечивать расследование. Что ж, он готов. Но и от своей версии он отказываться не станет. Тем более что одно другому не мешает.