Первая леди города, или Между двух берегов - Марина Крамер

– Добрый день тем, кого не видела! Надеюсь, не помешала?

– Нет-нет, – заторопился, вскакивая и подбегая к ней, начальник команды Иван Петрович Рассадний. – Садитесь, Марина Викторовна!

– Сесть успею, с этим спешить не стоит, – пошутила Марина, усаживаясь на предложенный стул и вешая свою трость на спинку.

Она сбросила шубу, Хохол подхватил, и все четверо спортивных деятелей, как по команде, уставились на Марину.

– Нравится? – спокойно спросила она, устав от затянувшейся немой сцены. Сзади тихо фыркнул Розан, а спортсмены, покраснев, спешно отвели глаза. – Ну, раз вас все устраивает, думаю, Иван Петрович сейчас нас познакомит.

– О, простите, Марина Викторовна, я что-то растерялся. Знакомьтесь – это наш будущий президент клуба, Марина Викторовна Коваль, новая владелица «МБК». А это наш тренерский штаб и все руководство, так сказать.

Седой толстяк оказался директором клуба Эдуардом Васильевичем Ежовым (его Розан сразу окрестил Ежиком), молодой хорек с бегающими глазками – пресс-атташе Михаилом Речневым (Писарем, если по-розановски), а с главным тренером Марина уже была знакома с утра – высокий кудрявый блондин с длинной шевелюрой именовался Игорем Сергеевичем Ореховым. Рассадний протер свои очки в старомодной роговой оправе, вытер вспотевший лоб платком и сел напротив Коваль, сочтя процедуру знакомства завершенной.

– Я, в свою очередь, хочу представить вам моего заместителя, правда, к «МБК» он отношения не имеет, но делами клуба заниматься будет вместе со мной. Сергей Тимофеевич Розанов, – сказала Марина, закурив, и кивнула в сторону Сереги, не ожидавшего от хозяйки такой пакости, как участие в управлении футбольным клубом. – Еще вопрос – это все руководство или я кого-то увижу позже?

– В принципе почти все, – отозвался Ежов. – Есть еще второй тренер, тренер по работе с вратарями, врач, массажист, администратор, но он болен сейчас. Да, и два водителя – «Волги» и автобуса, на котором игроки ездят. Ну, и бухгалтеры – трое.

– Этих сразу сокращаем, вместо трех достаточно одного, – заявила Коваль. – Дальше. Мне нужны все финансовые отчеты, все контракты игроков и руководства за прошлый сезон, словом, вся документация, в которой фигурируют деньги. Сколько времени вам нужно, чтобы предоставить все это?

– Миша, три зеленые папки у меня в кабинете на стеллаже, – распорядился Рассадний. – Это контракты, а отчеты я привезу вам завтра к вечеру, не успели еще… Позвольте узнать только, а зачем вам старые контракты?

– Вы меня удивляете! Я же должна посмотреть, какие суммы проходят через клуб, иначе как бухгалтеры составят смету расходов? – подняла она вверх брови.

– Понятно, – протянул начальник и переглянулся с директором.

Внимательно наблюдавшая за ними Коваль поняла, что дело тут темное, прав Розан. Появились обещанные папки, Марина кивнула Сереге, и тот взял их.

– Что же, я думаю, на сегодня все. Как только изучу, соберу вас снова.

– Подождите, Марина Викторовна, – забеспокоился начальник команды. – Ребята выходят из отпусков десятого января, мы планировали сборы на Кипре числа с пятнадцатого…

– И что вас останавливает? – поинтересовалась Марина, заранее зная ответ.

– Ну… словом, финансы не позволяют провести сбор.

– Сколько?

– Сто сорок тысяч.

– Сколько?!

– Поймите, это тридцать восемь человек, проживание, дорога, аренда полей…

– И что – в зеленых бумажках? – совсем уж глупо уточнила она, получив утвердительный ответ. – Круто! – оценила Коваль, постукивая по столешнице длинными ногтями, покрытыми черным лаком. – И кто у нас отвечает за организацию сборов?

– Я лично и администратор Кирилл. – Рассадний никак не мог оторвать взгляд от этих рук, на которых, кроме тонкого обручального кольца, больше не было никаких украшений.

– Хорошо. Через пять дней подъедете в офис «Империи удачи» к Сергею Тимофеевичу, он выдаст деньги под расписку.

– Почему под расписку? – поморщился Рассадний, не сумев сдержать эмоции, но тут Коваль уставилась прямо в его очки и тихим, зловещим голосом произнесла:

– Потому что я даю деньги только на своих условиях. И ты – не исключение.

Он заметно побледнел и закивал головой, соглашаясь.

– Хохол, шубу!

Телохранитель подал норку, укутав хозяйку мехом, протянул трость, и Марина откланялась, плотно прикрыв дверь, но не забыла кивнуть Розану, чтоб остался и послушал. Сидя в джипе, она курила и ждала. Розан прибежал довольный:

– Ну, шуганула ты их, Коваль! Ух, говорят, сука хромая, прости за дословный перевод, деньги под расписку, а погреться как? Будут, говорят, проблемы у нас с этой бабой как пить дать! Но, говорят, выход всегда можно найти, раз хочет бестолковая телка с деньгами расстаться, так, мол, отчего бы не помочь? Короче, будут они чудеса творить, скажу я тебе! И ведь не догнали, кто ты, уроды беспонтовые! – заключил Серега, не замечая, какое впечатление произвели на Марину его слова о хромой ноге.

Зато Хохол все понял и, думая, что хозяйка не видит, ткнул его кулаком в бок и чиркнул себе ребром ладони по шее. Розан, спохватившись, закрыл рот рукой и виновато посмотрел на нее:

– Коваль, гадом буду – не хотел!

– Да ладно! – бросила она, отворачиваясь. – Поехали домой, я устала.

– Маринка, ну, прости, – стукнул себя в грудь кулаком Серега. – Ну, не подумал! В другой раз отфильтрую! Хочешь, на колени встану? – И он бухнулся на колени прямо в мокрый снег.

– Прекрати цирк! – приказала Коваль, поморщившись. – Люди правду сказали – сука хромая, чего там!

Хохол скинул куртку, пошел было обратно к двери особнячка, но Марина заорала, топнув ногой:

– Назад! Испортишь все! Вернись, я сказала!

Он нехотя подчинился.

– Зря ты, надо было хоть руку кому-нибудь сломать! – буркнул телохранитель, отряхивая снег с кожанки.

– Женя, прекрати, я прошу тебя, – устало сказала Коваль. – Ничего не случилось.

– Я не могу видеть, как ты переживаешь, я все равно отделаю кого-нибудь из этих козлов, – угрюмо отозвался он, садясь рядом с ней в машину. – Только не плачь, – попросил он, заметив, как хозяйка закусила губу, пытаясь справиться с подкатившими слезами. – Не плачь, киска моя, ты самая лучшая. – Он повернул к себе ее лицо и принялся целовать куда придется, так как она уворачивалась. – Не надо, девочка, не…

– Не зови меня так! – рявкнула Марина, вырываясь из его рук. – Не смей никогда звать меня так, у тебя нет на это права!

– У меня вообще нет никаких прав, я ж зэк, падаль! Куда мне! – огрызнулся неожиданно Хохол, отодвигаясь и застегивая куртку. – И так выше головы залез – гашу саму Коваль, когда ей припрет! Такую красюху оторвал – братва обзавидовалась!