Любовницы по наследству - Вячеслав Школьный

— Нет, Андрюха, чувствую, на розыгрыш это не похоже. Я ведь не зря пришел за помощью именно к тебе. Мне просто больше не к кому пойти. Ты единственный в этом городе, кому я могу доверять.

— Ну, спасибо, Юрик, спасибо! — Я демонстративно схватил его за ладонь и крепко её пожал. — Кто бы мне ещё сказал, что я такой надежный товарищ. Даже слезы на глаза накатились.

— Ты всё шутишь. — В глазах Колесникова возник самый, что ни на есть, естественный страх. — А я ведь вполне серьёзно говорю. Я тоже сразу не придал этому значения, так же, как и ты, но когда этот тип позвонил мне вчера во второй раз и сказал то же самое, а сегодня вообще по наглому объявил, что день моей смерти настал, мне почему-то стало далеко не до шуток…

— Так прямо и сказал? — с усмешкой заявил я.

— Так и сказал: «Ожидай, дружище, твой час настал, сегодня ты умрёшь. Не нужно было чужую жену соблазнять». Я даже ответить ему ничего не успел — он сразу же трубку бросил.

— Да, розыгрыш не из приятных. — Я постарался придать лицу более серьёзное выражение и слегка сощурил оба глаза. — Значит, у тебя и предположения нет, кто бы так по чёрному мог пошутить?

— Абсолютно, — пожал плечами Юра. — Я сегодня хотел, было, уехать к старикам в Белую Церковь, но потом всё же решил спросить у тебя совета.

— Слушай, — данная беседа начала меня понемногу увлекать, — если ты уж так боишься того, что тебе пообещал сей неизвестный субъект, выходит, нет дыма без огня. Кошка должна знать, чье она сало съела. Наверняка ведь у тебя есть замужняя любовница, и если это не розыгрыш, а серьёзная угроза, то нам вполне становится ясно, кто именно может слать тебе подобные приветствия.

— Сам догадался, или подсказали? — Юра с ухмылкой покачал головой. — Ишь, какой грамотный нашёлся! Конечно же, это никто иной, как муж моей любовницы, ну, или, в крайнем случае, её таинственный воздыхатель. Только подумай, — как я могу определить, кто именно из них мне звонит, если любовниц у меня целых пять?

— Что?!! — От услышанного я, не удержавшись на ногах, артистично плюхнулся в кресло. — Ну-ка, ну-ка повтори, наверное, я плохо слышу.

— Пять!.. Я сказал — пять! — Юра поднялся с дивана и поднес мне под лицо свою раскрытую ладонь. — Теперь ты понял, почему я не могу понять, кто именно из их супругов мне угрожает?

— Теперь понял, — почти шепотом ответил я. — Ну, ты даёшь, друг. А я уж грешным делом подумал, что ты начал терять свои таланты. Извини, брат, недооценил. Браво, Юрик, поздравляю, у тебя чисто анекдотическая ситуация.

Я демонстративно захлопал в ладоши.

— Знаю, — раздраженно закивал головою Колесников. — Потому-то тебе и смешно, что в жизни все получилось, как в том известном анекдоте. Только вот мне от этого совершенно не весело.

— Вполне естественно. Не мог же ты предположить, что подобное произойдет именно с тобой. Ты хоть мужей своих женщин знаешь?

— В лицо — да, — угрюмо ответил Юра, — а вот по голосам не всех. Да и вообще, мне кажется — звонил кто-то совершенно «левый», посторонний человек. Ты же не маленький, думаю, в курсе, как сейчас подобные вещи делаются.

— А ты в том голосе ничего такого особенного не расслышал? Ну, может, акцент какой необычный, или особенность дикции?

— Да нет, вроде обыкновенный мужик с правильной постановкой речи, без дефектов, — я бы сразу заметил.

— Тогда, значит, делаем так. — Я перевел дыхание после небольшого шока и решительно поднялся с кресла. — Пока Татьяны нет, давай обзвоним всех твоих красавиц, — их телефоны, небось, ты не перепутаешь между собой… авось, где трубку муж возьмет.

— Пробовал уже. — Юра равнодушно махнул рукою. — Без толку всё это. У всех них такие мужья, что, либо дома не бывают, либо трубку никогда не берут. К телефону обычно подходят либо сами жёны, либо их дети.

— Значит, все они имеют детей?

— А кого же я, по-твоему, обучаю языкам? Забыл предупредить, Андрюха, — в последнее время я сплю исключительно со своими клиентками. Сперва это даже забавно было. Их пятеро, к каждому из учеников я хожу в определенный день недели по графику за исключением, разумеется, выходных.

— Вот когда выясняется, почему именно он решил заняться репетиторством? — злорадно пробормотал я. — Прибыльное, оказывается, дельце, ничего не скажешь. Не зря, выходит, Анжелка тебя и выгнала, кобеля шелудивого.

— Ну, начинай еще ты меня учить… — недовольно заворчал Юрий.

— Да уж куда мне «салажонку» до «дедушки»? Желающие тебя «поучить» уму — разуму уже и без меня, слава Богу, нашлись.

— Типун тебе, дураку, на язык! — В глазах Колесникова снова возник испуг. — И достаточно уже издеваться, — давай лучше посоветуемся, что дальше мне делать?

— Давай, — охотно согласился я. — И какие будут ваши предложения, сер?

— Понимаешь, Андрей, я очень рассчитываю на твою помощь…

— Да что ты говоришь? Мне почему-то кажется, что ты и сам неплохо справляешься с обязанностями всеобщего любовника.

— Андрюха, ты можешь наконец-то успокоиться и меня выслушать? — Я резко замолчал и внимательно посмотрел на собеседника. — Раз уж я вляпался в такую, мягко говоря, не совсем приятную ситуацию, то нужно из неё как-то выпутываться. Ты должен понять, что если по какой либо причине ты откажешься мне помочь, то оставишь меня наедине с неразрешимой проблемой… Короче, Андрюха, нужно, чтобы ты на пару недель заменил меня в качестве репетитора. Хотя бы на этот срок, а там дальше будет видно.

Я бросил в его сторону недвусмысленный ироничный взгляд.

— А поумнее ничего нельзя было придумать? Сейчас же, схожу к детям, поучу их немножко, а после и мамами «позанимаюсь на досуге». Уж если заменять тебя, то заменять по всем правилам. А как ты иначе хотел?

— Брось паясничать, Андрей! — Колесников вскипел, как медный тульский самовар. — Неужели не доходит, что это вопрос моей жизни и смерти? Мне уже заплачено за месяц вперёд, и как бы там ни было, просто так взять и убежать я не могу, уроки провести нужно, это дело профессиональной чести. Ты вполне можешь сделать это вместо меня, ведь ты знаешь иностранные языки даже в некоторой степени даже лучше, чем я.

Тут Юрий оказался прав. По-французски я лепетал ничуть не хуже от Алена Делона, английский также знал в совершенстве, но всё же определенный акцент в произношении имел, а вот немецкий и испанский изучил слабее — только лишь в размере университетской программы, хоть, правда, и на «отлично». Но всё же данное обстоятельство не давало никакого права Колесникову в открытую подставлять меня вместо себя «под пули».

— Нет, Юрик, — отрицательно покачал головой я, — не убедил. Подобный номер в нашей ситуации не проходит. Сам заварил кашу, — сам, пожалуйста, и расхлебывай. Ты не подумал, что у меня на все эти вечера могут быть свои планы? На кой мне сдалось твоё репетиторство?

— Сколько тебе за это заплатить? — Тон Юрия резко перешел в более деловое русло. — Пятьдесят долларов, сто, двести?.. Могу отвалить за две недели работы месячную таксу, только бы ты согласился. Пойми, мне крайне нужно на это время исчезнуть, пересидеть где-нибудь. А там дальше может что изменится…