Любовь-морковь и третий лишний - Дарья Донцова

Светофор поменял цвет на зеленый. Правые«Жигули» начали медленно двигаться вперед, левый автомобиль стоял. Ярассердилась: встречаются среди водителей «тормозы», пока такой сообразит, чтоможно ехать, снова загорится запрещающий сигнал. Ну почему она не шевелится?Может, побибикать?

Но не успела я переместить ладонь на клаксон,как на перекрестке разыгралась драма, которая длилась буквально секунды.«Жигули», осторожно пересекавшие дорогу, были торпедированы здоровеннымгрузовиком, вылетевшим слева, с той стороны, где транспорту предписывалосьтерпеливо ждать зеленого сигнала. Улочки, идущие крест-накрест, небольшие,пользуются ими лишь местные жители, желающие объехать пробку на проспекте.Сейчас свидетелей происшествия практически не оказалось, только одна женщина,плохо одетая, похоже, нищенка, быстро шла по тротуару. Других пешеходов ненаблюдалось, да оно и понятно почему, третий день в Москве бушует метель,пронизывающий ветер швыряет в лицо пригоршни колкого снега. На землеобразовалась каша, под которой блестит лед, высунуться на улицу в такую погодуспособны лишь те несчастные, которым никак нельзя остаться дома. Кстати, машинна дорогах стало меньше, и это единственная радость, которую принес москвичамбуран.

Грузовик, превратив ни в чем не повинный«жигуленок» в груду искореженных железок, на секунду замер, потом подал назад,объехал кучу металлолома и скрылся с глаз. С воплем: «Стой!» – я выскочила надорогу.

Куда там, виновника аварии и след простыл. Незная, что делать, я растерянно озиралась по сторонам.

Сзади послышался визг тормозов, я прыгнулавлево.

– Эй, девушка, – заорал, высовываясьиз окна шикарной иномарки, толстый дядька, – чего случилось?

– Так.., вот.., там.., ее..,грузовик, – попыталась я объяснить ситуацию.

– Ментов вызвала? – перебилводитель.

– Не успела.

– Ну, бабы, – недовольно буркнулон, – никакого от них толку!

С этими словами он схватил мобильный, а я,еле-еле передвигая ноги, подошла к останкам «Жигулей» и крикнула:

– Не волнуйтесь, сейчас «Скорую» вызовем.

Изнутри груды обломков не раздалось ни звука.

– Вы меня слышите?

Тишина.

– Скоро врачи подъедут.

Молчание.

– Отзовитесь, пожалуйста.

Нет ответа.

– Вам плохо?

– Хорош дурака валять, – раздалосьсзади, – чего орешь?

Я растерянно замолчала. Хозяин иномарки кряхтявыбрался наружу и, осторожно ступая замшевыми ботинками по «супу» из реагента,снега и грязи, дошел до места аварии, глянул через разбитое лобовое стекло иконстатировал:

– Парень труп.

– Умер? – ужаснулась я.

– Ты бы тоже концы отдала,«поцеловавшись» с многотонной махиной, – отреагировал мужик. – Нувообще! Ничего себе денек начинается.

– За рулем сидела женщина, –пролепетала я.

– Откуда ты знаешь?

– Ну.., я видела, пока стояли насветофоре, прическу кудлатую, волосы до плеч.

– Это мужик шевелюру отрастил, –сплюнул дядька, – небось пидор! А че та машина стоит? Никто не вылазит?Вон гаишники прутся, быстро, однако, прилетели. Небось где-то рядом толкались,синие птицы.

Забыв про меня, он бодрым шагом потопал кмрачным патрульным, нехотя вылезавшим из машины.

Я приблизилась к «Жигулям», тосковавшим наперекрестке, увидела внутри девушку, вцепившуюся в руль, и постучала пальцем вокно. Она вздрогнула и уронила голову на баранку. Сообразив, что незнакомканаходится в шоке, я решила успокоить ее и дернула дверцу, та неожиданнооткрылась.

– Не пугайтесь, – быстро сказалая, – все в порядке. Хотите воды? У меня есть бутылка.

Незнакомка подняла голову, и я невольнопоразилась ее красоте. Большие голубые глаза были окружены частоколом черныхизогнутых ресниц, красивые брови разлетались к вискам, масса мелко завитыхволос ниспадала на плечи, тонкий нос, пухлые губы, словно нарисованныегениальным художником, довершали картину идеального лица.

– Не волнуйтесь, – продолжалая, – сейчас приедут врачи, сделают вам укольчик.

Красавица вдруг подняла руку и указала всторону автобусной остановки, находившейся в паре метров от места трагическихсобытий.

– Ты видишь красного зайца? –прошептала она. – Вон он на скамейке сидит!

Сначала я решила, что у небесного создания отстресса помутился рассудок. Длинноухий в центре Москвы? К тому же красногоцвета? Наверное, у дамы реактивный психоз. Но тут мой взгляд невольно упалтуда, куда указывала изящная ладошка женщины.

На остановке, под стеклянной крышей, наскамейке сидела огромная плюшевая игрушка пурпурного цвета, видно, кто-то забылее, залез в автобус и уехал, не вспомнив про косого.

– И правда! – воскликнула я. –Зайчик!

– Красный!

– Да.

– Это не сон, – прошептала девушкаи, странно всхлипнув, лишилась чувств.