Слово авторитета - Евгений Сухов

— Послушай, что ты здесь суетишься, я же тебе сказал, чтобы через час никого не было! — не выдержав, рявкнул Лось.

— Но позвольте… — захлопал глазами грызун.

— Ты еще пасть разеваешь! — Возмущение Лося выглядело искренним. — На те деньги, что ты от меня получил, можно на целый месяц целиком снять «Славянский базар». Если через час я тебя здесь увижу, мне это может очень сильно не понравиться. Ты это хорошо усвоил?

Грызун понимающе закачал головой:

— Разумеется. Я все осознаю.

— Чтобы здесь не было даже сторожа. Тебе понятно?

— Да… Я уже сказал своим сотрудникам, они уходят. Появятся в пансионате только через пять дней. Объяснил, что здесь планируется выездная сессия нашего ведомства.

— Отлично, — похлопал Лось по плечу главного врача, — вижу, что ты прочувствовал. А то я уже начал сомневаться в своем выборе.

Грызун неловко топтался на месте. Он явно чего-то недоговаривал.

— Тут есть еще одно обстоятельство.

— Какое еще обстоятельство? — раздраженно поинтересовался Лось.

— Позавчера к нам в пансионат привезли старика. Он не может ходить. Я помнил о ваших предупреждениях больше никого не брать, но это произошло в мое отсутствие. А теперь я не могу связаться с родственниками, чтобы его забрали.

— Ты, видно, решил испытать мое терпение на прочность?

Внутри Лося все клокотало. Он уже не однажды пожалел о том, что взялся за организацию сходняка. Дело это, как выяснилось, непростое и весьма хлопотное. Нужно было организовать безопасность участникам сходняка. Поместить их в апартаменты, соответствующие их статусу. А отсюда дополнительные траты — следовало немедленно привести пансионат в божеский вид и сделать хотя бы косметический ремонт. И все это из-за нескольких дней приятного общения. Можно было бы, конечно, подобрать другое здание — в приличном состоянии и поближе к центру, — но, кроме безопасности, хотелось подивить воров и заповедной экзотикой.

Обязательно нужно было проверить помещения на наличие разного рода подслушивающих устройств, что также подразумевает увеличение расходов.

Разумеется, трудно дать гарантию, что кто-нибудь из приглашенных для этого специалистов все-таки не проболтается (но не убивать же их всех, в конце-то концов!).

Но самое хлопотное, как оказалось, это выселить из пансионата стариков.

Пенсионеры упорно не хотели покидать привычное заведение даже на пару дней, и поэтому пришлось немало потрудиться, чтобы отыскать веские причины для того, чтобы все-таки отправить постояльцев на недельку по родственникам.

Возможно, Лось и не стал бы связываться с организацией схода, если бы не одно обстоятельство — он хотел стать вором. И не липовым, каковых в последнее время насчитывается немереное количество, купивших титул за большие денежки, а самым что ни на есть настоящим, с рекомендациями от уважаемых законных. Что в дальнейшем позволит ему выбиться в тесный круг избранных. А предстоящее мероприятие (разумеется, если оно будет проведено успешно) дает ему изрядный шанс подняться еще выше.

Важно только крепко ухватить фортуну и распорядиться счастливым обстоятельством должным образом.

Для кого-то статус положенца — высшая цель, так сказать, потолок, но в свои двадцать восемь лет Лось чувствовал, что достоин значительно большего.

Положенец — все равно что князь без удела, нет у него собственного двора, и важно заполучить корону, чтобы разговаривать с законными на равных.

Собственное будущее зависит от каждой мелочи, нужно, чтобы воры остались довольны организацией, и тогда его не забудут. На организацию схода была выделена сумма в сто пятьдесят тысяч долларов. Причем было оговорено, что оставшимися деньгами Лось может распоряжаться по собственному усмотрению. Если вдуматься, то деньги немалые. Поначалу Лось даже рассчитывал что кое-какие копейки прилипнут и к его ладоням. Но уже через неделю понял, что на подобное рассчитывать не приходится, если деньги и останутся, то их едва хватит на то, чтобы пообедать с барышней в ресторане.

— Что вы?! О чем вы говорите?! — всерьез перепугался грызун, отступая.

— Я действительно никак не мог связаться с ними!

— Тогда заберешь его к себе!

Грызун показал свои желтоватые зубы И произнес:

— Но дело в том, что я сегодня уезжаю. — Он часто заморгал глазами. — Меня просто не будет дома.

— Тогда этот старый хрыч останется с твоей бабой. Ты меня понял?

— Но у меня нет жены. — В глазах врача заплескался самый настоящий испуг. Наверняка в эту минуту он пожалел, что до сих пор не обзавелся благоверной. — Я холостой… И уезжаю на юг со своей девушкой. У меня уже и билеты в кармане.

— Сколько же тебе лет? — Лицо Лося неожиданно приняло благодушное выражение.

— Сорок пять, — чуть смутившись, произнес грызун.

— Тебе уже внуков надо нянчить, а ты все по бабам шаришь. И не стыдно тебе? — Лося распирал смех при одном взгляде на виноватую физиономию главного врача. Все-таки в нем было что-то от юродивого. А божьего человека, как известно, обижать грех. — Кто хоть она?

— Медсестра, — скромно произнес грызун, оскалив свои хищные зубки.

Поведение главного врача развеселило Лося. Наверняка у него ничего не было с сотрудницей, и самое большее, на что тот отваживался, так это коснуться ее ладошки где-нибудь в полутемном коридоре.

— Значит, служебный роман, — одобрительно закивал Лось. — Где ты ее дрючишь-то, поделись секретом: у себя, в тиши кабинета, или, может быть, где-нибудь в лесопосадке?.. Ладно, ладно, не обижайся. Пошутил я, вижу, что святое. — Лось готов был поклясться, что медсестра очень похожа на своего возлюбленного. Блаженные отличаются одной особенностью — тянутся друг к другу, как разноименные полюса. — Ты меня извини, не мое, конечно, Дело, но я хотел спросить. Что ты будешь делать с деньгами, которые я тебе дал? Бабки-то немалые. Ты на них года два можешь жить безбедно да баб трахать.

Неожиданно грызун широко улыбнулся, показав розовые десны.

— Я жениться собрался.

— Ну, ты молоток! Я тебя поздравляю! Ладно, показывай своего деда, посмотрю я на него.

— Уверяю вас, он не доставит вам никакого беспокойства, — скороговоркой заговорил грызун. Щеки его при этом мелко задрожали, как будто были набиты зерном. — Он в комнате, на первом этаже. Пойдемте за мной.

Действительно, в одной из комнат на первом этаже обнаружился старик, сидящий в инвалидном кресле. На вид ему было лет восемьдесят. Ничем не примечательный старец, каких в Москве можно встретить в каждой булочной.

Высохший, угловатый, кожа на лице от времени потемнела и покрылась пигментными пятнами. Череп абсолютно лишен волос и напоминал бильярдный шар. Только на подбородке серебрилась негустая седая щетина.