Отпуск строгого режима - Кирилл Казанцев

— Что, справляла физиологические надобности в общественном месте? — участливо поинтересовался у девицы с мокрой тряпкой Валет.

— А куда было идти? Сортиров-то в городе раз-два и обчелся. Да и те платные, — охотно поддержала разговор проштрафившаяся. — Ну, присела я в подворотне. Тут и подкрались. Знают где ловить. Пиво-то на каждом углу продают а поссать человеку и негде. Это они так специально делают.

— Ты бы, Катька, хоть в кусты отошла, — миролюбиво подсказал решение туалетной проблемы сержант. — А то сразу у входа заголилась и присела на виду. Мы же тоже живые люди. Думаешь, для патрульных специальные туалеты по городу ставят? Нам тоже отлить негде. Мучаемся.

— Вам, мужикам, в этом смысле легче, — парировала Катька и доверительно шепнула Валету: — Я им экспресс-интим предлагала, чтоб отпустили, — ни в какую, будто я заразная. Дали тряпку — мой пол. Так бы пять минут позора — и свободна, а теперь до вечера тут корячиться придется. А сегодня у Михалыча пенсия, налить обещал.

— У меня тоже на вечер красивые планы были, — сказал Валет.

— Нелюди.

— Ты там, пьянчужка сцикливая, не очень-то, — прикрикнул сержант. — Протокол-то мы с Петровичем еще не порвали. За оскорбление при исполнении знаешь сколько получить можно?

— Да мою я, мою ваш долбаный пол, — Катька плюхнула тряпку в ведро, грязная вода брызнула на юбку. — Обвафлялась я тут из-за вас. Швабру и перчатки латексные купить не могут. У тебя жена тоже так полы моет, голыми руками?

Катька негромко выматерилась, решительно подняла подол юбки и засунула его за пояс. Согнувшись, она елозила по полу мокрой тряпкой и светила не слишком свежим бельем.

Капитан отодвинул от себя клавиатуру компьютера.

— Так, Валет, — прищурился он. — Раздевайся.

— Зачем?

— А может, ты в трусы лопатник засунул? — хохотнул капитан.

— Что, при ней раздеваться? — покосился на Катьку Валет.

— Думаешь, она до этого мужика голого не видела? — пожал плечами капитан.

Валет стал неторопливо расстегивать рубашку. Катька забыла о тряпке, стояла, склонив к плечу голову, пялилась:

— Хоть какое-то развлечение, — сказала она.

Карманник аккуратно сложил одежду на стул, выпрямился.

— Ничего такой, аккуратный, не то что наши забулдоны у пивнухи, — проговорила Катька.

— За мужской стриптиз в ночных клубах дамы, между прочим, немалые деньги платят, — заметил Валет.

— У нас тут не ночной клуб. — Капитан поднялся из-за стола, обошел карманника.

— Как видите, гражданин начальник, чист я. Даже гражданка уборщица этот факт подтверждает. Могу одеваться?

— Присел, — приказал капитан.

— Легко.

— Ягодицы руками раздвинул.

— И это можно.

Капитан несильно пнул ногой в спину сидящего на корточках карманника. Валет не сумел выставить руки, упал лицом на влажный после мытья пол. Не успел он подняться, как полицейский опрокинул на него ведро с грязной водой, после чего хрипло произнес:

— Извини, не хотел, просто оступился, вот и перевернулось, бывает. Свободен, можешь одеваться.

Валет поднялся, старался выглядеть достойно.

— Не здесь одеваться. На улицу пошел. Сержант!

Наверное, процедура была отработана частым повторением. Сержант схватил одежду Валета и выбросил за дверь опорняка.

Карманник выбежал во двор, схватил шмотки и юркнул за угол. Это место если и просматривалось, то лишь из окон девятиэтажки, стоявшей в отдалении. Он вытерся майкой, бросил ее в кусты и стал торопливо надевать брюки. Грязь, которой его облили, хоть он и обтерся, противно ощущалась телом.

— Скоты… сволочи… фашисты… — шептал Валет.

Из-за угла неторопливо вышел капитан с сигаретой в зубах, щелкнул зажигалкой, пыхнул дымом.

— И это благодарность за то, что тебя отпустили? — сказал и глубоко затянулся.

— Нет у тебя на меня ничего, и не будет, гражданин начальник, — зло ответил Валет.

— Достал ты меня, третий раз за месяц берем. И каждый раз пустой оказываешься. Статистику портишь. Даю тебе неделю времени, чтобы из города свалил. Потому как в следующий раз что-нибудь обязательно найдем, не лопатник, так наркотики.

— Подбросите? Так, может, вообще лучше сразу пристрелить, без суда и следствия? — Валет уже застегивал рубашку.

— Я сказал, что найдем. А слово свое я держу. Через неделю в городе увижу — не обижайся. Понял? Я предупредил.

Сказав это, капитан резким, выверенным движением ударил карманника под дых. Валет мгновенно сложился пополам, не мог ни вдохнуть, ни выдохнуть.

— Ответа не слышу, — словно издалека долетел до него голос капитана.

— Понял… — наконец-то воздух вырвался из гортани.

— Это я с тобой еще по-хорошему. — Сразу же после этих слов капитан врезал Валету в нос, хлынула кровь.

Валет услышал удаляющиеся шаги, затем лязгнула стальная дверь особняка. Из-за угла вышла Катька, она на ходу поправляла юбку.

— Ну, ты их и достал, — вздохнула она. — Капитан аж взбесился, даже меня выгнал. Оно и хорошо. Сильно бил? — Она уставилась на срывающуюся с носа Валета крупными каплями кровь.

— Всего два раза врезал. Я его понимаю.

— Он еще ничего, на меня руку ни разу не поднимал. А чего у тебя кликуха такая — Валет?

— Фамилия моя Валетко, вот все Валетом и называют.

— Купи пузырь, — беззастенчиво попросила Катька. — Знакомство отпраздновать надо.

— За что я тебе куплю? — Валет осторожно промокал нос платком. — Ты же сама видела, при мне ничего не было.

— Ну, ты же вроде как щипач, я поняла. Карманник.

— Может быть. И что из этого?

— А покажи, как ты работаешь.

— Тебя менты ко мне подослали?

Катьку такое предположение смертельно обидело.

— Думаешь, я дрянь такая? Пропащая? — Она вытащила нательный крестик на золотой цепочке. — Вот, ни разу его даже не закладывала.

— Извини, если обидел.

Девица прищурилась:

— Покажешь, как работаешь?

Валет приобнял Катьку, та заулыбалась:

— Нравлюсь?

Карманник поднес к ее лицу кулак, разжал пальцы:

— Твое?

Девица уставилась на крестик и цепочку на ладони парня, инстинктивно схватилась за шею.

— Как ты это сделал? Я же ничего не почувствовала.

— Ловкость рук и никакого мошенничества, — рассмеялся Валет. — Держи и ни перед кем не хвастайся.