Сквозь тусклое стекло - Михаил Март

— Примерно в семь десять?

— Около того.

— Ну а ты, дружок? — обратился полковник к парню.

— Я тоже убирался, но заметил, что в урнах нет пакетов. Мы их заправляем внутрь и по мере наполнения меняем. Я сбегал наверх, в главный холл, и попросил пакеты у дежурного по залу. Он дал мне упаковку из подсобки. Я спустился вниз. Тут уже был народ, но еще не насорили. Я заправил пакеты и зашел сюда. Смотрю, Настя лежит на полу. Подошел к ней, сел на корточки и потряс за плечо. Она не реагировала. И тут мне рот заткнули чем-то мягким, я вырубился.

— Рука мужская?

— Думаю, да. Две руки. Одной мне варежку заткнули, а другой уперлись в затылок так, чтобы я черепушкой пошевелить не мог. За горло меня не обнимешь, я же на корточках сидел.

— И вы ничего не слышали?

Оба отрицательно покачали головой.

— Похоже, войлочные бахилы поверх обуви надели. Пол-то мраморный, ботинки стучат. Проверьте-ка урны, ребята, и запишите данные этих бедолаг.

Полковник вернулся в женскую комнату. Красавица в шикарном платье уже начала приходить в себя, но глаза все еще оставались мутными, связанной речи не получалось, одно мычание. Появился муж потерпевшей, мужчина лет пятидесяти, не очень высокий, но с приятной интеллигентной внешностью.

— Я так и знал. Четыре с половиной миллиона в трубу. За что боролись, на то и напоролись. Идиот!

Он смотрел на свою беспомощную жену, не замечая других, и покачивал головой, как китайский болванчик.

— Представьтесь, пожалуйста, — вежливо попросил полковник.

— Гурьев Савелий Георгич. Председатель правления банка «Юнисфер».

— Похоже, Савелий Георгин, у вас есть свои соображения насчет случившегося.

— А что тут соображать. Лидера обязаны были посадить в лужу. Слишком резко я от них оторвался. Только прошу не поднимать шума, вы никого не найдете. Им не нужно ожерелье, им нужен скандал. Такой гарнитур невозможно продать, валяется где-нибудь в зале под креслами. Или в карман кому-нибудь подбросили. Найдется. Важен факт случившегося, чтобы я в дураках оказался.

— Кто-то знал, какие украшения наденет ваша жена?

— Нет. К сегодняшнему дню все готовились очень скрытно. Такая информация — дорогостоящее удовольствие.

— Значит, план составлялся на ходу. Определили цель и тут же сработали. Почему бы грабителям не оставить украшение себе? В зале тысяча человек, в здании восемнадцать этажей и бесчисленное количество номеров. Чип снят. Можно бросить гарнитур в вазу в одном из номеров и забрать через несколько дней. Можно спрятать в бачке туалета на восьмом этаже. Иголку в стоге сена невозможно найти.

Банкир глянул на полковника с усмешкой:

— Вы кто?

— Заместитель начальника управления по уголовному розыску города Кулешов Леонид Палыч.

— Завтра, Леонид Палыч, фотографии моей жены в бриллиантах будут пестреть во всех газетах. Гарнитур уже стал знаменитым на весь мир. Здесь семьдесят процентов иностранцев и репортеры с мировыми именами. Гарнитур застрахован на четыре с половиной миллиона долларов и входит в международные ювелирные реестры. Его невозможно продать. Никто не купит. Можно выковырять бриллианты, но они уникальны, их опознают. К тому же ни у одного ювелира не поднимается рука ломать такое произведение искусства. Это могут сделать бандиты, безмозглые прощелыги, но куда они денут камешки? Можно украсть и шапку Мономаха из Оружейной палаты, а дальше что?

— Вы чертовски спокойны.

— Моя профессия не терпит суеты. Если не поднимать шума вокруг происшествия, затея грабителей себя не оправдает.

Полковник взглянул на репортера Скуратова, подпиравшего косяк двери, тот понял многозначительный взгляд полковника и прижал указательный палец к губам. Мол, я нем как рыба.

— Попробуем учесть ваши пожелания. Скандал многим здесь не нужен, — сказал Кулешов.

— Конечно. Открытие самого престижного отеля в стране не начинают с ограбления. Реклама такого рода не сработает. Да и ваш милицейский имидж пострадает. В проигрыше останутся все, кроме затейников, — согласился банкир.

Полковник повернулся к администратору:

— Зал долго будет занят?

— Не больше часа.

— Снарядите весь обслуживающий персонал. Необходимо осмотреть каждый сантиметр зрительного зала, и урны не забудьте.

— Мы постараемся.

Наконец-то Анна смогла заговорить членораздельно:

— Я жива? Бог мой! Страшно-то как…

— Поправьте меня, если я ошибусь, — подойдя к женщине вплотную, медленно заговорил полковник. — Вы зашли в кабинку, устроились на крышке сиденья, достали золотую фляжку с виски, сделали несколько глотков и потеряли сознание. Так?

— Да, так. Шум в ушах. И все…

— Кто знал, что вы пьете тайком от мужа?

Девушка вздрогнула и покосилась на банкира. Тот остался невозмутим.

— Никто.

— Такая фляжка не может оставаться незамеченной, в ней помещается граммов триста. Расскажите все по порядку. Где вы взяли виски, когда залили его во флакон, и все ли время он находился под вашим присмотром.

— Бутылка с виски хранится в гардеробной. — На глазах красавицы начали наворачиваться слезы. Она старалась держать себя в руках и говорила очень медленно. — В коробке из-под туфель. Утром все было нормально. Перед тем как наполнить фляжку, я выпила две рюмки. Со мной ничего не случилось. Сумочка лежала на трюмо в моей спальне. В комнату никто не заходил. Горничная уже застелила постель. Потом… потом вернулся муж с работы, и мы начали собираться. Я все время была в спальне.

— Где находился гарнитур?

— Муж его привез из банка.

— Дальше.

— Мы выехали из дома в шесть тридцать… — Она запнулась. — Я забыла сумочку. Муж велел Вадиму сходить за ней. Он поднялся наверх, а мы ждали его в машине. После этого я не выпускала ее из рук.

Кто-то все время пытался вмешаться в разговор, но полковник не позволял.

Он обратился к телохранителю:

— Это вы — Вадим?

— Да, я. Майор ФСБ в запасе. Работал в «девятке». Третий год служу в охранном бюро «Броня». Руковожу выездной бригадой. Прибыли по заявке к восемнадцати часам по адресу Кутузовский проспект, дом двадцать пять. В квартиру не заходили. Задача была поставлена на месте. Тут же получил переданные вам фотографии. За сумочкой поднимался. В квартиру не заходил, сумочку вынесла девушка к двери. Спустился, передал хозяйке, и мы поехали сюда. Комплект украшений Анна Каземировна надела в машине. Коробку она получила из рук мужа. Он же подал ей зеркальце, достал из своего кармана. Она сказала, будто не взяла его с собой. Это меня удивило. Теперь я понял: они сидели рядом на заднем сиденье, и она не хотела открывать сумочку. Муж мог заметить фляжку.