Судоку: правило мгновенной смерти - Шелли Фрейдонт

— В округе.

— В штате!

Тони расплылся в улыбке:

— Наверное, это вы слышали от парней, которые живут по принципу: «Живи и ешь булочки с корицей или умри».

Зал оглушили веселые выкрики, свист. Всем понравилось, как он переиграл девиз штата.[3]

Кейт немного завидовала. У Тони всегда хорошо получалось выступать на публике. Непринужденно и весело. Без пауз. А у нее все выходило наперекосяк.

— А после того как вы насладитесь обедом в одном из лучших ресторанов, — продолжал очаровывать публику Тони, — мы ждем вас на воскресные мастер-классы — «Судоку для новичков», «Укрощение судоку», а также «В шифры и коды с головой». Этот подарок нам любезно преподнес собственный шпион Гранвилля Гарри Перкинс.

Гарри, стоящий в конце зала, засиял от гордости.

— Как и всегда, во время каждого раунда прошу всех соблюдать абсолютную тишину. А теперь участникам уровня D просьба занять свои места.

Волонтер отстегнул шнур, разделяющий зону зрителей и зону соревнований, и участники повалили за столики. Стулья заскрежетали по полу ножками, когда люди рассаживались по местам. В несколько секунд все столы оказались занятыми. В зале повисло нетерпение, все сосредоточились. Волонтеры принялись раскладывать на столах бумагу с заданиями — текстом вниз, чистой стороной вверх. В зале воцарилась тишина. Ожили красные точки на цифровых часах.

— На каждый раунд отпущено двадцать минут. — Тони подождал, пока волонтеры закончат, а члены жюри займут свои места в конце каждого ряда столов.

— На старт… Внимание… Начали.

Зашелестела бумага — участники молниеносно перевернули свои листки и сгорбились над столами. Пошел отсчет секунд.

Кейт облегченно вздохнула. Наконец все началось. На цыпочках она пробралась вдоль стены к входной двери, чтобы не стучать по деревянному полу. Ведь даже такой ненавязчивый звук мог раздражать взволнованных решателей головоломок.

Девушка легонько открыла дверь и выскользнула в вестибюль, где за столами регистрации сидели Элис Хинкли и пятеро членов бригады активистов «Группа активных бабушек», вызвавшихся помочь с чемпионатом.

Элис, сидя на складном стуле, взглянула поверх таблички с буквами «A — F», обозначающими соответствующий уровень мастерства в решении судоку. Ее тоненькая кожа вокруг глаз пошла морщинками, когда она, увидев Кейт, по-молодецки победно подняла оба своих больших пальца вверх.

В Элис было столько же грации, изящества и хрупкости, сколько в кувалде. Она жила по соседству с музеем и подняла своих друзей на борьбу против предполагавшегося сноса исторического квартала для строительства торгового центра, вследствие чего они иногда ласково, а иногда и не очень именовались бригадой активистов «Группа активных бабушек», или просто ГАБами.

— Никогда не видела столько народу в зале со Дня перемирия.[4]

— А на Столетии[5]было больше, — высказалась Пру со своего места за табличкой «M — P».

— На Перемирии, — настаивала Элис.

— На Столетии, — не унималась Пру.

— В общем, собралась приличная толпа, — подытожила Таня Уотсон, сидящая почти посередине за табличкой «G — L». — Надо расширять зал к следующему году.

Приютившаяся в конце стола Карри Блэйн воздержалась от спора и молча улыбнулась Кейт. Видимо, выключила слуховой аппарат.

«Умная женщина», — подумала Кейт.

— Зал пресвитерианского общества может подойти, — предположила Пру.

— Он недостаточно просторный, — возразила Элис. — Придется арендовать огромную гостиницу.

— Но это же за городом, на шоссе. Люди не захотят там останавливаться.

— А мы их не…

Кейт осторожно кашлянула.

— Давайте просто переживем этот уик-энд, — предложила она.

— Да не волнуйся ты, — отмахнулась Элис. — ГАБы не дремлют.

Кейт знала, что может положиться на них. Усилия этих энергичных женщин принесли свои плоды, хоть и действовали они неординарно: торговый центр не был построен. Они даже установили вахту в приемной музея, когда Кейт уволила секретаршу. Старушки прекрасно справлялись, и ей в голову не пришло подыскивать новую.

— Огромное вам спасибо, дамы.

— Милая, мы еще не закончили. — Таня тряхнула кудрями. — Просто расслабься наконец. Ты и так уже столько сделала для нас всех.

Кейт улыбнулась. «Расслаблюсь, если, когда все закончится, мы умудримся не разориться, никто не поскользнется на льду и не подаст на нас в суд, не попадет под снегоуборочную технику и если не иссякнут запасы кофе или туалетной бумаги. Я вздохну с облегчением, когда будет вручена последняя награда и мы помашем рукой на прощание последнему участнику чемпионата».

— Кати, — подала голос тетя Пру, — у тебя так появятся морщинки между бровями.

Кейт спохватилась и на автомате расслабила мышцы лица. Теперь, если холодный фронт задержится над Великими озерами[6]до полудня воскресенья и не проникнет дальше, она сочтет главную миссию своей жизни выполненной.

Неожиданно распахнулась входная дверь, и вбежали опоздавшие участники соревнования, захватив с собой порыв пронизывающего ледяного ветра и снежные хлопья.

— О нет, — застонала Кейт. — Буря началась.

— Ну черт! — воскликнула Пру. — Надеюсь, этот высокомерный пустозвон шеф полиции позаботился о снегоуборочной технике.

Элис солидарно кивнула:

— Не удивлюсь, если забыл.

Кейт вздохнула. Единственная тема, не вызывающая разногласий у двух закадычных приятельниц, — Брэндон Митчелл.

— А чего ты хотела? Он ведь из Бостона.[7]Эхх…

— Пруденс Макдональд, — окликнула Пру из дальнего конца вестибюля Элмира Свиндон, где она посвящала в премудрости приема пальто в гардероб двух девушек. — Даже в Бостоне существуют правила и нормативные требования.

— Вот пусть себе их и оставят, — парировала Пру. — А заодно и скверного начальника полиции.