Камин для Снегурочки - Дарья Донцова

Сколько времени я летела сквозь лес, сказать трудно. Ужасгнал меня словно сыромятной плетью. Вдруг деревья расступились, и я увиделапустынное шоссе. Радость охватила меня. Дорога обязательно выведет ккакому-нибудь населенному пункту, и по ней может проехать машина.

И тут показалось ярко-красное пятно. Оно быстро приближалосько мне, превращаясь в красивую иномарку. Я бросилась автомобилю наперерез.

– Помогите!

«Мерседес» замер. Из окошка высунулась светловолосаядевушка.

– Ну ваще, – воскликнула она, – ты пьяная?Или обкуренная?

– Помогите!

– Вау! Тебя ограбили?

– Да, – быстро сказала я.

– Ну садись, – сморщилась девушка, – довезудо Москвы.

Я влезла в «Мерседес» и затряслась от холода.

– Эк тебя ломает, – пожалела меня девица, –небось мескалин жрешь? Или на дорожке сидишь?

– Вы о чем?

– Какие колеса хаваешь?

– Я не наркоманка.

– Нормалек! Ладно, будем знакомы, я – Глафира. Узналанебось?

– Кого? – стуча зубами, спросила я.

– Меня, – горделиво ответила девушка, – я –Глафира.

– Нет, простите, а вас надо узнавать?

Девушка тряхнула копной светло-русых мелкозавитых волос.

– Все отчего-то мигом ко мне целоваться лезут. Ты что,телик не смотришь?

– Очень редко. Вы ведете какую-то программу? Ток-шоу?

Глафира засмеялась.

– Не. Пою в группе «Сладкий кусочек». Неужели ничегопро нас не слышала? Вот эту песенку, например.

Бойко вертя рулем, Глафира слабеньким, дрожащим голоскомзавела: «Милый уехал, в жизни все обман…»

– Ой, конечно, знаю, это вы исполняете?

– Да.

– Очень приятно, меня зовут…

Внезапно я замолчала. А как меня зовут?

– Ну, – поторопила Глафира, – так как тебязвать?

– Не помню, – оторопело ответила я, – имя изпамяти вылетело.

– А фамилия, – хихикнула Глафира.

– …э …тоже.

– Чего же ты врала, что не глотаешь колеса, –откровенно развеселилась добрая самаритянка, – наркоша!

– Ей-богу, я не пользуюсь стимуляторами.

– И как тебя звать, не скажешь?

– Нет, – пробормотала я, чувствуя, как в душеснова нарастает ужас, – ничего не помню. Вообще.

– Где живешь?

– Понятия не имею.

– Телефон назови.

– Ну… Нет, не могу.

– Во блин, – хлопнула рукой по баранкеГлафира, – класс! И чего делать теперь? Куда тебя везти? Почему ты голая,в одеяле?

Я поежилась.

– Плохо помню. Вроде меня хотели убить, а я удрала, ноэто все.

Глафира хмыкнула:

– Ловко. Может, в милицию поедем?

– Не надо, – испугалась я.

Певица рассмеялась:

– Понятно. Катим ко мне, там Свин сидит, он разберется.

– Это кто Свин? – спросила я, тщетно пытаясь унятьдрожь.

Глафира нажала на кнопочку, по моим босым ногам повеялотеплым ветерком.

– Свин? Продюсер. Сиди спокойно, торчила.

Я хотела было снова напомнить, что не употребляю никакиепрепараты, но приятное тепло уже добралось до головы, и я уснула…

– Дура, – ворвался в уши возмущенный голос, –зафигом приволокла ее?!

– Она на дороге стояла.

– … бы с ней.

– Жалко все-таки.

– Идиотка.

– Свин!!!

– Что?

– Ну не бросать же ее было?

– Не стоило подбирать!

Я села, обнаружила, что нахожусь на диване в просторнойкомнате с ярко-голубыми занавесками. На мне была слишком просторная шелковаяпижама. В креслах у окна сидели Глафира и мужчина лет сорока, черноволосый,плохо выбритый, с крупным ртом и большим носом.

– Здравствуйте, – пролепетала я, – который час?

– Ты, киса, сутки проспала! – рявкнулмужик. – Давай-ка познакомимся, Семен.

– Очень приятно, – кивнула я.

– Ну, чего молчишь, лапа? – заржал Семен. –Имечко скажи, назовись по-человечески, голуба. Сколько тебе лет, где живешь?Язык проглотила?