Ученик дьявола - Эдвард Марстон

— Эгидиус Пай, — ответил Николас. — И он вовсе не болван.

— Но, во всяком случае, и не поэт. По крайней мере не из известных.

— Это так, — согласился Николас, — но у него есть талант, и он многому научится, когда увидит свое творение на сцене. Мистер Пай — адвокат, человек образованный и остроумный. Одну его пьесу уже ставили, и он получил заказ написать другую. Он не новичок, однако его талант еще нужно пестовать. Эгидиус нуждается в поддержке.

— Да, — кивнул Фаэторн. — «Ведьма из Рочестера» — вещь воистину волшебная, она поможет нам покорить зрителей. И потом — даже если текст несовершенен, гораздо проще доработать то, что уже имеется под рукой, чем сочинять новое. К тому же Паю не повредит совет истинного мастера.

— Если он на это согласится, — усмехнулся Худ. — Некоторые авторы приходят в ярость от одной мысли, что их кто-то будет править.

— Эгидиус Пай не такой. Он сделает то, что ему скажут, — заверил Лоуренс.

— Тогда для начала надо предложить ему поменять название, — сказал Николас. — Выступать нам в Сильвемере, поэтому имеет смысл переселить ведьму из Кента в Эссекс. В этом графстве к колдовству относятся проще. Заменим пару букв, и вот у пьесы мистера Пая новое название: «Ведьма из Колчестера».

— Мне это нравится! — хлопнул в ладоши Фаэторн. — Итак, друзья, с одним условием мы разобрались…

— Но остается второе, — вступил Джилл, — и выполнить его куда сложнее…

— Сэр Майкл Гринлиф просит, — объяснил Фаэторн Николасу, — чтобы мы взяли в труппу нового ученика.

— Безумие! — покачал головой Джилл.

— У нас и так довольно едоков, — подхватил Худ.

— Ничего, возьмем еще одного. Беру ответственность на себя, — уговаривал Фаэторн. — Нам счастливо живется под одной крышей, Марджери кухарит славно, так что голод не грозит. Я считаю, надо обдумать предложение.

— И кого предлагают в ученики? — поинтересовался Николас.

— Мальчика зовут Дэйви Страттон.

— Что о нем известно?

— Ему одиннадцать лет, и он страстно хочет стать актером. Дэйви — сын богатого купца Джерома Страттона, друга сэра Майкла. Лорд Уэстфилд дал мне понять, что если мы примем в труппу мальчика, то окажем сэру Майклу большую услугу.

— А если не примем? — с вызовом спросил Джилл.

— Ты же прекрасно понимаешь, — махнул рукой Худ. — Либо мы берем мальчишку в труппу, либо держимся от Эссекса подальше. За право выступать полторы недели нам до скончания дней сажают на шею этого пацана. Чудовищное предложение. Надо отказываться.

— Мы можем позволить себе еще одного ученика, — настаивал Фаэторн.

— А как же остальные мальчишки, с которыми уже заключили договор? Они и так сидят без дела. Гнать этого Дэйви Страттона в шею. На черта он нам нужен?

— Погодите, — задумчиво произнес Николас. — Может, предложение и неожиданное, зато своевременное. Джон Таллис уже давно не справляется с женскими ролями. Черты лица огрубели, голос стал ломаться… Теперь Джон больше подходит на роли бабушек и нянек, а нам нужен актер с голосом помоложе. Я уж было понадеялся на Филиппа Робинсона, но, увы, он предпочел нам Королевский хор. Может, оно и к лучшему, и Дэйв Страттон будет хорошо смотреться на его месте?

— Мы можем обойтись и без нового ученика, — настаивал Худ.

— Обойтись? Когда за него дают работу? — взмолился Фаэторн. — Только подумайте: целых десять дней в особняке! Представьте, сколько нам заплатят! А сколько у нас появится новых знакомых, связей! Джером Страттон — богатый купец, и он хочет, чтобы его сын играл в нашей труппе. Да вы представляете, сколько мы сможем на этом заработать?!

— Только если мальчик талантлив, — вставил Худ.

— Я в этом нисколько не сомневаюсь, Эдмунд. Не надоело вам бездельничать? Вот только что Ник говорил о королевском хоре. Разве тебе не досадно, что мальчишки в Блэкфраерсе выступают каждый день, а мы сидим здесь сложа руки? Театры под крышами процветают, а такие, как мы, остались без работы по милости природы! Так не заняться ли нам делом? Нам сделали предложение — надо хвататься за него обеими руками! Сейчас нас зовет сэр Майкл Гринлиф — а вдруг среди его гостей найдется человек, который в другое время тоже нас куда-нибудь пригласит?

Джилл все еще сомневался:

— Да, но что делать с мальчиком, которого нам навязывают…

— Выход очень простой, — решился Николас. — Надо встретиться с Джеромом Страттоном и хорошенько его расспросить. Поглядим на его сына — может, он прирожденный актер. А если мальчик не подойдет, мы вежливо откажемся.

— А если выясниться, что он талантлив, — просиял Фаэторн, — мы примем его в труппу и будем брать с его отца деньги на содержание! Это самый мудрый совет, который я от тебя слышал, Ник. Я как чувствовал, что не зря тебя позвал. Ну так как, решено? — Он окинул взглядом товарищей. — Устроим Дэйви Страттону экзамен?

— Зря вы меня не слушаете, — вздохнул Джилл.

— Да брось, Барнаби, — подмигнул Фаэторн. — Я-то думал, ты первый согласишься взять мальчонку в труппу. С детворой ты проводишь времени куда больше, чем все мы. Может быть, юный Дэйви окажется бездарем, но он наверняка в сто раз милее Джона Таллиса…

Фаэторн рассмеялся своей шутке, а Джилл погрузился в обиженное молчание.

В общем, все были рады предстоящему выступлению в особняке в Эссексе. Их ждет стол, кров и благодарная публика. Николасу не терпелось поскорее поделиться новостями с друзьями — другими актерами труппы.

— Благодарю вас, джентльмены, — произнес Фаэторн, поднимаясь со стула. — А теперь кликнем-ка этого мерзавца, хозяина. Пусть принесет бутылку мадеры, нам есть что отпраздновать… Поглядите, друзья, — Фаэторн кивнул на окно, в которое проник солнечный луч, — наконец-то погода меняется. Солнце пробилось сквозь тучи, чтобы благословить наше начинание, — это знак!

— Угу, — буркнул Джилл, — самый дурной из всех возможных.

Но никто не расслышал этих слов…