Подвенечное платье цвета крови - Марина Серова

– То есть у этой Овчаренко даже бойфренда не было?

– Сестра говорит, что на тот момент не было. – Мельников, сорвав растущую рядом зеленую травинку, взял ее в рот и принялся жевать.

– А раньше? Выяснили, с кем девушка встречалась до этого? Может, она отшила какого-нибудь кавалера, а тот, обидевшись и загоревшись жаждой мести, похитил возлюбленную, затащил в какой-нибудь подвал и расчленил там?

– Да, эти ревнивцы на многое способны… Но нет, со слов сестры, потерпевшая последние полгода ни с кем не встречалась, а те два кавалера, с которыми ее познакомила сердобольная сестра, сами отказались от невесты.

– Даже так? Она что, дурнушка?

Мельников усмехнулся:

– Видел я ее фото… Честно говоря, я бы с такой тоже не стал встречаться. Нет, вполне возможно, что по характеру она была просто ангелом, но внешне… Ей впору было играть в театре Бабу Ягу, притом без грима.

– Андрюш, ты так говоришь, как будто ее уже нашли убитой.

Мельников вздохнул:

– Девяносто девять процентов за то, что все женщины мертвы, как это ни печально. Сама понимаешь, статистика… Если человека сразу не нашли, то потом будут находить либо по частям, либо, если посчастливится, то целиком, но в настолько разложившемся состоянии, что и родственникам предложить на опознание будет сложно.

– А среди неопознанных трупов никого похожего не было?

– Пока нет. Бывает, что находим женские трупы, так приходится вызывать родственников наших потеряшек на опознание. Процедура, конечно, малоприятная, но что поделаешь?! Однако пока – не знаю, радоваться или огорчаться, – ни одну из пропавших женщин среди погибших не нашли.

– Когда пропала последняя?

– Месяц назад.

– Так. Значит, периодичность отсутствует: пять месяцев – около четырех – месяц…

– Отсутствует… Не замерзла, мать? – Андрей обнял меня за плечи. – Ветер опять налетел. Может, тебе куртку дать?

– Нет, Андрюш, спасибо, мне не холодно. Я же принимаю контрастный душ, который завершаю холодной водой, и поэтому никогда не мерзну…

– Да, ты у нас экстремал! Или экстремалка? Как сказать правильно?

– Закаленная.

В это время на тропинке, выходящей из леса, показалась Светка со своим бойфрендом. Увидев нас, Ростик обрадованно крикнул:

– Я же говорил, их надо оставить наедине! Видишь, уже обнимаются…

Он просто расцвел от умиления.

– Брось, Ростик! – Светка шутя ткнула своего кавалера в бок. – Танюша с Андрюшей просто хорошие друзья, и не более. Они вместе учились на юридическом…

– И что с того?! Нет, Светулек, ты, как видно, многого не знаешь. Танюша хоть и твоя подружка, а не все тебе говорит, – Ростик хитро подмигнул не то мне, не то Андрею и подсел к нашему импровизированному столу.

– И что же она мне не говорит? – Светка подошла к своему мачо сзади и положила руки ему на плечи.

Ростик между тем принялся доедать свой шашлык прямо с шампура.

– Она тебе не говорит, что у них с Андрюшей тайные амурные дела, – вновь подмигнул нам Светкин бойфренд.

Руку Андрея как ветром сдуло с моего плеча.

– Что за вздор! – сказал он и немного покраснел. – С чего ты взял?

– А я вас, плутов таких, знаю! – хитро прищурился Ростик и даже погрозил кому-то из нас пальцем.

– Откуда? – удивилась я. – Мы, кажется, познакомились всего несколько часов назад.

Ростик, жуя холодное мясо, усмехнулся:

– А много ли надо, чтобы узнать человека?!

– Действительно! – съязвила я. – Вот, Андрюша, учись! А то ты сколько времени тратишь, дабы понять наконец: преступник подозреваемый или честный гражданин!

Мельников неприязненно покосился на Ростислава и немного отодвинулся от меня. Тут Светка, видя, что разговор перетек не в то русло, быстро нашлась:

– А мы видели могилку собачки Барри! Такая красивая, вся из черного мрамора, под раскидистым деревом, а рядом скамеечка. А на плите выгравирована мордочка этой собачки. Надо же! Кто-то не поскупился, чтобы увековечить память о своем домашнем питомце…

– Могилка – это хорошо, – сказала я, – однако солнце уже село. Нам, кажется, пора собираться…

Через час мы ехали в машине домой. Я и Андрей сидели на заднем сиденье, Светка рядом со своим проницательным Ростиславом.

– Андрюш, а как же этот предприниматель собирается нанять меня в качестве частного сыщика? – вдруг спохватилась я. – Он живет в Пензе. Насколько я знаю, это километров двести отсюда.

– Господин Корольков говорил, что часто бывает в нашем Тарасове по делам. Кажется, он даже собирался открывать здесь филиал своей фирмы.

– У нас что, мало своих производителей? – удивилась я. – По-моему, и так каждый третий магазин в городе продает эти дурацкие пластиковые окна.

– Почему дурацкие?

– Потому что лично я даже представить себе не могу, чтобы окна в моей квартире были из пластмассы. Я люблю все натуральное и естественное. Дерево – оно живое и теплое, оно дышит, а главное, не воняет химией…

– Ну, это дело вкуса. Кто-то предпочитает удобство – эти окна сохраняют тепло и, главное, их не надо заклеивать на зиму. А насчет филиала… Не знаю, я в этом мало понимаю, но раз открывает человек филиал, значит, это ему выгодно. Или я не прав?

– Да прав ты, Андрюша, конечно же, прав… Хорошо, завтра прямо с утра позвоню этому Королькову. А ты поделишься со мной информацией по делу?

– Да в любое время, хоть сейчас поехали в отделение!

– Нет уж! Сейчас я отдыхаю.

Первой доставили меня. Я вышла из машины Ростика.

– Ну что, всем пока! Свет, увидимся!

– Пока!.. Давай!.. Счастливо!

Я захлопнула дверь машины и пошла к подъезду.

Дома я первым делом переоделась в старый джемпер и трико: в квартире у меня было прохладно, а отопительный сезон еще не наступил. Я сварила себе кофе и с ногами уселась в кресло. Мне необходимо было немного поразмышлять о новом деле, свалившемся на меня так неожиданно.

Итак, Татьяна Александровна, что у нас на повестке дня? Пропажа, нет, я бы даже сказала, таинственное исчезновение трех женщин, работающих на одном предприятии. Возраст, семейное положение и все остальное у них разное, кроме одного: места работы. Место работы… Ну и кому, интересно, понадобились швеи, да еще и мотористки? Это же не киднеппинг: если бы наших дамочек похитили с целью выкупа, то давно потребовали бы у родственников деньги. Но со времени исчезновения первой потеряшки прошло почти полгода. Нет, киднеппингом тут не пахнет. А чем пахнет?

Я достала из пачки сигарету. Может, с этой фабрикой что-то не то? Может, наши швеи случайно узнали страшную тайну? Какую? Что начальник цеха, например, ворует готовую продукцию. Выносит сшитые на фабрике рубашки на своем теле: надевает их штук восемь одну под другую и так идет домой… Дамочки это узнали и пригрозили ему разоблачением, а он подкараулил их после смены темной ночью и… Смешно. Хотя и не очень, пропажа людей – это всегда неприятно. Сегодня пропали эти, а кто пропадет завтра?