Витязь в овечьей шкуре - Галина Куликова

По крайней мере, она надеялась, что помнит.

Внизу, на первом этаже, звучала музыка, и наевшиеся гостиуже переместились из гостиной в холл, поближе к источнику звука. Лина танцевалас Гудмэном, который совершенно растаял от ее внимания, а Иван с Федором —каждый сам по себе — корчились в конвульсиях с полузакрытыми глазами, поднявруки над головой.

Наташа заметила, что аспирант Коля Лесников пристальноглядит на Покровского, спрятавшись в тени фикуса. Ухмылка, не сходившая с егогуб, приобрела теперь особый оттенок. Он усмехался горько, и взгляд его былтуманным.

Наташа хотела еще понаблюдать за ним, но ее отвлекла Марина,которая подошла к отцу и спросила, перекрикивая музыку:

— Пап, а где твои светлые ботинки?

— Что? — удивленно переспросил тот, наклоняяголову. — Ты про что это?

Наташа немедленно придвинулась поближе, делая вид, чтонаправляется к столику за бокалом вина.

— Надеюсь, ты не забыл, — вызывающе сказалаМарина, — что на месте преступления нашли следы стоптанных внутрьбашмаков?

— Ну да, — удивился он. — Генрих даже показывалследователю всю мою обувь.

— Так вот. Светлые ботинки пропали.

— Это которые светлые? С длинными шнурками? Кстати, агде они могут быть?

— Я не знаю, папа, я у тебя спрашиваю.

Было заметно, что девушка сильно расстроена.

— Но если они пропали, — сердито ответилПокровский, — почему Генрих промолчал?

— Может, он и не промолчал! — возразила Марина, иони с отцом уставились друг на друга.

— Ты что, лазила по дому и считала мои ботинки?Марина! — укоризненно воскликнул он. — Лучшего времени не нашлось? Все-такиу нас гости.

— Тебя могут обвинить в убийстве! — выпалилаона. — И все твои гости разбегутся!

В ее голосе послышались истерические интонации. Наташа,которой было неловко так долго топтаться рядом с ними, отошла в уголок. Прямоголова кругом идет от всего того, что удалось сегодня узнать! Кстати: осталсячас до полуночи. Скоро эконом выскользнет из дома… Словно подслушав ее мысли,Генрих появился из кухни и отозвал Покровского в сторону.

— Андрей Алексеич, пока народ тут пляшет да поет, я быотлучился часика на два-три? У тетки день рождения, хочу заехать, у нее тамтоже.., банкет. Ты же знаешь, она недалеко, так что я быстро обернусь. И насчетпорядка не беспокойся — к утру все будет чистенько.

— Да поезжай, конечно! — разрешилПокровский. — Что ты спрашиваешься?

— Положено — вот и спрашиваюсь, — добродушнопроворчал Генрих.

«Надо будет перед сном все-все записать на бумаге», —решила Наташа и тут же вспомнила, что ни ручки, ни бумаги у нее с собой нет.Зато письменные принадлежности есть в кабинете, и лучше запастись ими сейчас.Она выскользнула в коридор, прошла через библиотеку в кабинет и, подойдя кстолу, за которым работала, протянула руку к стопке бумаги. И сразу услышалашаги — в библиотеку кто-то вошел.

"Вдруг это Покровский? — на одну секундупредставила себе Наташа. — Летние сумерки, прохладный воздух, занавескаплещется в окне… Он подойдет и обнимет меня, и… А может, это убийца?

Он видел, как я подслушивала под окнами, и решил, что яслишком много знаю. Сейчас он войдет, тонко усмехнется и…"

Неизвестный в кабинет не пошел, а остался в библиотеке.Стараясь не дышать, Наташа стала придвигаться к двери крохотными мышинымишажками. Взглянула в щель одним глазом и увидела, что в кресле перед журнальнымстоликом сидит аспирант Коля Лесников. Перед ним лежит чистый стандартный лист,Коля смотрит на него и в тяжких раздумьях щелкает ручкой. Лицо у него грустное,безо всякого следа ухмылки, с которой, как ей казалось, он вообще нерасстается.

Наташа затаила дыхание, от всего сердца надеясь, что проглоченныйею кусок утки не вступит в конфликт с жареными баклажанами, и ее желудок незаворчит, как водопровод.

Лесников еще некоторое время предавался безмолвной скорби,потом наклонился и начал что-то писать на листе бумаги. Судя по его физиономии,это было никак не меньше, чем любовное или предсмертное письмо. "Что, еслипарень решил покончить с собой прямо «средь шумного бала»? — испугаласьНаташа. — Вдруг он и есть убийца? Раскаялся и решил расставить все точкинад "Ы"

Наконец, отбросив ручку в сторону. Лесников встал, взяллист, отставил подальше от глаз и с невыразимой печалью прочел написанное.«Все, — обреченно подумала Наташа. — Сейчас пойдет вешаться. Аписьмо, интересно, куда денет?» По всей видимости, аспирант задумался о том жесамом — куда он денет письмо. Повертел головой, потом увидел пепельницу,придвинул ее поближе и, скомкав лист до размеров теннисного мячика, положил внее. Достал зажигалку и поднес к бумаге. И только она начала заниматься, какголосок Марины донесся из коридора:

— Коля! Ты здесь?

Лесников сунул зажигалку в карман и выскочил из библиотеки стакой скоростью, будто за ним черти гнались. Наташа тоже выскочила из своегоубежища и грудью бросилась на медленно разгорающийся костер. Сбив пламя, оназавладела бумажкой, отчаянно радуясь, что пострадал только край, и все, чтонаписано, можно без труда прочесть. В нетерпении развернула она лист иудивленно моргнула.

Перед ней было вовсе не прощальное письмо.

Несколько раз с абзаца Коля Лесников написал следующее:

«Изобретение Лесникова и братьев Покровских».

«Николай Лесников, Андрей и Вадим Покровские».

«Изобретение братьев Покровских. (Идея Николая Лесникова)».

И так далее, в том же духе. «Ах ты боже мой! — Наташаприжала писульку к груди. — Неужели эти типы стырили у аспиранта идею суперфильтра?Да-да, я же слышала, что так бывает! Маститые и именитые на самом деле выезжаютна хребте молодых, талантливых и никому не известных. Черт побери, да уаспиранта на Покровского зуб! Что, если он провернул дельце с отравленным кофе,рассчитывая засадить кандидата наук на долгие годы?»

Мысль о том, что Андрея подставили, уже приходила Наташе вголову. Только до сих пор она полагала, что его подставили случайно,ненамеренно.

Так сложились обстоятельства. Но что, если никакая это неслучайность? Кто-то убил Алису только с одной целью — избавиться отПокровского! Его обвинят в убийстве, и, арестованный, он перестанет быть ферземна шахматной доске. Отсюда — зажигалка, окурок, следы от ботинок — навернякатех самых, пропавших…

Наташа как следует расправила лист, сложила его в несколькораз и спрятала в карман джинсов.

И тут же испуганно подпрыгнула. Она тут занимается ерундой,а Генрих уже мог уехать к своей так называемой тете! Есть шанс упустить что-тоочень важное.