Капли гадского короля - Татьяна Луганцева

Катя проснулась рано с болью в голове и красными глазами. Это было и немудрено, раз спать она легла в два часа ночи вымотанная до предела.

«Чертовы «Сосенки»! Будь они не ладны! Что меня туда понесло? Ну и внучок у Ивана Федоровича! Просто самодур! Ну ничего, я сама буду спасать деда. Я не знаю, что я сделаю, но я что-нибудь сделаю! Я заставлю его меня выслушать и отказаться от услуг этой жуткой фирмы!»

Катя скромно позавтракала кофе и хлебом с маслом и поехала к дому Ивана Федоровича. Странно, но все эти дни она даже не думала о своей машине. Катя конечно же и не надеялась, что Иван Федорович, после того как уличил ее во всех смертных грехах, хоть чем-то поможет ей с машиной. Она мысленно распрощалась со своим автомобилем, понимая, что у нее нет денег заплатить за все дни простоя на штрафстоянке.

«Черт с ней! Буду без машины! – думала она. – Главное, чтобы смерть человека не оказалась на моей совести».

Катя в длинной джинсовой юбке и короткой вязаной кофте вошла в расположенный рядом с домом своего бывшего подопечного ломбард. Она собрала все свои последние сбережения и решила выкупить икону, заложенную стариком. Именно так она решила растопить лед в сердце старика и, убедив в отсутствии меркантильных интересов, заставить его выслушать ее.

Девушка с модной стрижкой кинула на Катю внимательный взгляд.

– Что-то сдать? – предположила она, оценив более чем скромную одежду Кати, явно не тянувшую на богатую покупательницу.

– Нет, девушка, у меня просьба. К вам несколько дней назад приходил мужчина преклонного возраста и сдал ценную икону. Вот я хотела бы, вернее, надеюсь, что мне хватит денег ее выкупить, если ее еще не продали.

– Что за икона? – спросила продавец.

– Я не знаю, я ни разу ее не видела, но думаю, что ценная.

– У нас много икон, – безразлично ответила девушка, заранее, видимо, решив, что у этой хромой девушки не хватит денег ни на что в их ломбарде. – Как звали мужчину?

– Иван Федорович Красенков, – охотно ответила Катя, опираясь о прилавок.

– Сейчас посмотрю. Не опирайтесь о прилавок, – сказала она Кате.

– Простите. – Катя убрала руки.

Девушка странной походкой удалилась за бархатный занавес и вернулась с большой книгой записей. Катя поняла, что у нее очень высокие каблуки, тогда как сама девушка была маленького роста.

– Так… – положила она перед собой книгу, открыла нужную страницу и повела по ровным, аккуратным записям длинным, нарощенным ногтем.

Через несколько минут девушка подняла на Катю раздраженный взгляд:

– Никакие Красенковы у нас ничего не сдавали.

– Но…

– Без «но». Не мешайте мне работать.

Катя не ожидала такого поворота событий, но старика задобрить она все равно должна была, хоть и не его иконой. Взгляд ее остановился на красивом кинжале с резной ручкой, выставленном под стеклом.

«Мужчины любят оружие… Иван Федорович эстет, он должен оценить, тем более трость у него соответствующая», – подумала Катя и спросила:

– Простите, а сколько вот это стоит?

– Кинжал? Рукоятка ручной работы, мельхиор, начало двадцатого века. Шесть тысяч семьсот рублей, он идет с уценкой, – ответила девушка, даже не глядя на Катю.

– Я возьму его, – обрадовалась Катя, у которой примерно эта сумма и была.

Продавщица наконец-таки удостоила ее хоть каким-то взглядом и начала оформлять покупку.

Катя вышла с ценным свертком в сумке вполне довольная собой и решительно направилась в арку дома Ивана Федоровича.