Брат мой Каин - Энн Перри

– Куда они их повезут? – поинтересовалась Энид Рэйвенсбрук, когда медики и их помощники собрались вместе в маленькой комнате, где Монк разговаривал с Калландрой и Эстер.

Приближался вечер, за окнами сгустились сумерки, и стало еще холодней. Предыдущей ночью в больнице умерли трое пациентов. Кристиан накануне вечером ушел домой, чтобы переодеться и поспать несколько часов, прежде чем отправиться в больницу, где он работал. Даже будь здесь условия получше, он все равно не смог бы сделать слишком много. От брюшного тифа не существовало какого-либо лекарства. Заболевшим требовался лишь постоянный уход, чтобы облегчить их страдания и сбить жар; им следовало давать больше жидкости, и каждый из них сам должен был обладать желанием бороться за собственную жизнь.

Калландра подняла на леди Рэйвенсбрук удивленный взгляд.

– Не знаю, – ответила она. – Честно говоря, я об этом не задумывалась. Наверное, в… – она осеклась на полуслове. – Нет, это просто смешно! Ни в одном похоронном бюро не станут связываться с умершими от тифа. А потом, их слишком много.

– Их нужно похоронить, – настойчиво заметила Энид, устроившись на шатком стуле, где раньше сидел Монк. Леди Дэвьет уселась на другом, а мисс Лэттерли – на полу. – Если ими не станут заниматься в похоронных бюро, то тогда где же? Я сомневаюсь, что могильщики станут хоронить их как положено. Они умеют только закапывать гробы. Эта эпидемия приносит барыши одним гробовщикам… – Она набрала полную грудь воздуха и медленно выдохнула. – Теперь у нас, по крайней мере, стало потеплей. Или кто-то просто подбросил побольше угля в плиту?

– Не знаю, я лично просто замерзаю. – Почувствовав озноб, Калландра обхватила плечи руками. – Эстер, ты не подкладывала угля?

– Нет, – ответила медсестра. – У меня не поднялась на это рука, иначе он у нас скоро кончится. Его и так осталось всего на два дня. Я собиралась поговорить насчет этого с Бертом, но забыла.

– Я сама спрошу его, когда увижу в следующий раз, – успокоила ее Дэвьет.

– Я не знаю, куда он ушел. – Лицо Энид казалось совсем бледным, за исключением красных пятен на щеках. Она сильно сдала за последнее время; два дня не появлялась дома и спала в этой же комнате на полу где придется. – Он ушел два часа назад, – добавила женщина. – Я просила его зайти в похоронное бюро, но он, похоже, меня не расслышал.

Эстер перевела взгляд на Калландру.

– Сейчас здесь, наверное, часто бывают похороны, – продолжала Энид, обращаясь скорее к себе самой, чем к собеседницам. Лицо у нее сделалось еще бледнее, а на лбу и верхней губе выступили мелкие капельки пота. Она подняла глаза. – На каком кладбище их хоронят, вы не знаете? – обернулась она к леди Дэвьет.

– Не знаю, – спокойно ответила та.

– Мне придется это выяснить. – Леди Рэйвенсбрук со вздохом провела ладонью по лбу, убрав с него растрепавшиеся пряди волос.

– В этом нет необходимости! – Калландра устремила взгляд на мисс Лэттерли, как будто не замечая их знатную помощницу.

– Вы ошибаетесь, – настойчиво заявила Энид. – Нас могут об этом спросить, например их родственники.

– Умерших теперь перестали хоронить отдельно, – наконец произнесла Эстер те слова, которые избегала говорить ее старшая подруга.

– Что? – Миссис Рэйвенсбрук стремительно обернулась. Кровь совсем отхлынула у нее от лица, и лишь болезненные пятна на щеках продолжали ярко пылать, а в глазах появилась пустота, словно после сильного удара по голове.

– Их хоронят в общих могилах, – ровным голосом объяснила мисс Лэттерли. – Но не надо так переживать. – Протянув руку, она слегка дотронулась до плеча Энид. Свеча на столе замигала, едва не погаснув, а потом разгорелась вновь. – Мертвым все равно.

– А каково живым? – возразила леди Рэйвенсбрук. – Что будут делать они, когда все это кончится и настанет время оплакивать умерших? Где они смогут отдать им дань памяти?

– Нигде, – ответила медичка. – Так бывает на войне. Близким солдата лишь сообщают, что он погиб как герой, а если он умер в госпитале, им говорят, что о нем было кому позаботиться. Это единственное, что им известно.

– Да, это так, – торопливо проговорила Калландра. – Родственникам солдата хотя бы можно сказать, что он погиб, сражаясь во имя благородной цели, служил родине… А здесь люди умирают оттого, что местные власти, черт бы их побрал, не желают проложить канализацию, а жители настолько бедны, что не могут сделать это сами! Такое известие вряд ли кого-нибудь утешит. – Посмотрев в сторону Энид, она нахмурилась. – А еще люди умирают здесь оттого, что никогда не едят досыта и постоянно замерзают зимой. Половина местных жителей страдает от рахита, туберкулеза или каких-нибудь других болезней, которые они получили еще в детстве. Однако на их могильном камне, если даже он у них есть, никто не напишет, что они умерли, потому что родились не в то время и не в том месте… Что с вами? Вы плохо выглядите.

– У меня болит голова, – призналась Энид. – Мне показалось, что я просто устала, но теперь я чувствую себя еще хуже, чем до того, как решила отдохнуть. Сначала мне стало жарко, а теперь, похоже, холодно… Простите меня, это, наверное, смешно…

Поднявшись со стула, мисс Лэттерли быстрыми шагами приблизилась к своей помощнице и, наклонившись, пристально вгляделась ей в лицо и глаза, а потом положила ладонь ей на лоб. Тот пылал, словно охваченный огнем.

– Это… – прошептала леди Рэйвенсбрук, опасаясь задать столь страшный вопрос.

Эстер утвердительно кивнула.

– Поднимайтесь, – велела она. – Я отвезу вас домой.

– Но… – попробовала возразить Энид, но тут же убедилась, что это бесполезно. Неуклюже встав, она зашаталась, а ноги у нее подогнулись в коленях. Мисс Лэттерли и Дэвьет едва успели подхватить ее и вновь усадить на стул.

– Отправляйтесь домой, – твердо заявила Калландра. – Мы управимся одни.

– Но я не могу просто так уехать! – заспорила ее помощница. – Здесь столько дел! Я…

– Нет, можете. – Леди Дэвьет через силу улыбнулась, выразив в этой улыбке безмерную усталость, терпение и глубокую тоску. Она слегка прикоснулась к Энид, однако без малейшего намека на нерешительность. – Здесь вы будете только отвлекать нас, потому что мы не сумеем ухаживать за вами так, как нам хотелось бы. Эстер вас проводит.

– Но… – С усилием сглотнув, Энид вдруг забилась в сильных судорогах, и ее дыхание сделалось прерывистым. Ей явно стало еще хуже. – Простите меня… Похоже, я действительно заболела.

Калландра отвела глаза и встретилась взглядом с медсестрой.

– Принеси ведро, – распорядилась она. – Потом позови Мэри, а сама попробуй найти кеб и приезжай сюда.

– Хорошо. – Спорить и возражать против этих слов не имело смысла.

Мисс Лэттерли отправилась в главное помещение, откуда вскоре возвратилась с ведром в руках. Потом она отыскала в дальнем конце склада Мэри, обтиравшую влажной губкой женщину, от жара находившуюся в полубеспамятстве. Укрепленные на стенах факелы отбрасывали пляшущие тени на соломенную подстилку и фигуры людей, смутно различавшиеся под одеялами. До слуха доносился лишь шорох соломы, стоны и крики бредивших больных да стук дождевых капель по оконному стеклу.