Билет в газовую камеру - Джеймс Хедли Чейз

В городе я был к двенадцати часам. После спокойной жизни на вилле здесь было ужасно шумно. Я зашел в бар, выпил порцию виски и направился в редакцию «Глобуса».

Джонсон ждал меня у входа. Мне это показалось странным, но я промолчал. Мы тут же уселись в такси, и эта поспешность яснее ясного сказала мне, что он боится, как бы его не увидели в моей компании.

– Ты удивляешь меня, – сказал я, когда мы уже сидели в машине.

Он нервно поправил галстук.

– Да, возможно, мне еще придется пожалеть об этой встрече.

– Хорошо, давай вначале выпьем, а потом ты расскажешь мне обо всем.

– Не вопрос. Как самочувствие?

– В норме.

– Жена?

– Выше всяких похвал.

– Рад за тебя.

Дальше мы ехали молча. До меня начало кое-что доходить. Мы зашли в небольшой ресторанчик, где практически не было посетителей, и заказали по двойному виски.

– Итак, в чем дело?

– Мне очень жаль, Мейсон, но редакция не может дальше печатать твои статьи.

– Не может или не хочет?

Он избегал встречаться со мной взглядом.

– Я тут ни при чем, – торопливо сказал он. – Я получил распоряжение от старика.

Я откинулся на спинку кресла.

– Как мне кажется, ты замешан в чем-то плохом, – продолжал он. – Старик был зол.

– Он объяснил причину?

Джонсон покачал головой.

– Он прислал письменное распоряжение. Ты же знаешь его стиль. «Привет, м-р Джонсон. В дальнейшем не принимайте работы от мистера Ника Мейсона».

Я пожал плечами.

– А не выпить ли нам еще?

Мы выпили еще, потом еще, но от Джонсона я больше так ничего и не добился. По всему было видно, что он хочет поскорее расстаться со мной. Расплатившись по счету, я попрощался с ним и, выйдя из ресторана, позвонил Эдди.

– Послушай, друг, ты знаешь, что мои статьи больше не печатают?

– Да, ты оказался за бортом. Чем могу помочь?

Я немного подумал.

– Уж не идея ли это Лу Спенсера выжить меня из города?

– Видимо.

– Понимаешь, я оказался в скверном положении. Мне очень нужны деньги.

– О, черт, – застонал он. – Неужели у тебя все так плохо?

– Ну, я бы не сказал, что совсем плохо, пару недель я протяну, но потом мне понадобится еще больше.

– Можешь кое-что взять у меня. У меня есть деньги.

Я усмехнулся.

– Это очень мило с твоей стороны, Эдди, но тебе и поесть надо. Не можешь же ты кормить меня и Марди.

– Тогда тебе лучше прояснить все и уехать.

– Я сообщу тебе.

Так, значит, меня печатать не будут. Это серьезно. Я вышел на улицу. Похоже, Спенсер хочет убрать меня со своей дороги. Я знал, что шел против сильных мира сего. А теперь, кажется, придется сматываться в другой штат.

Я чувствовал себя достаточно скверно, и мне не хотелось возвращаться к себе. Но, с другой стороны, я не хотел, чтобы Марди знала о моих делах. Скрывать от нее тоже нельзя. Я не знаю, насколько велико влияние Спенсера. Он достаточно богат, но держатели его липовых акций скорее отдадут мою голову на плаху, чем расстанутся с доходными акциями.

Я купил пару шелковых чулок и поехал обратно.

Я приехал на место, поставил машину в гараж и направился к дому. Марди нигде не было видно. Я прошел холл и вошел на кухню, но ее не было и здесь. Тогда я пошел в столовую. В комнате ярко горел свет, но Марди не было. Я начал подниматься по лестнице, когда увидел нечто такое, что заставило меня похолодеть от ужаса. Я пытался уверить себя, что ошибаюсь, но я хорошо понимал, что это не так. Я нагнулся и провел рукой. Да, это были два свежих пятна крови. Я стоял и смотрел на свои пальцы при электрическом свете. Они были ярко окрашены. Не соображая, что делаю, я кинулся на кухню и стал мыть руки горячей водой, потом насухо вытер их. Я был так испуган и ошарашен, что боялся что-либо делать. Я просто стоял и держал полотенце.

– Боже, не дай им убить ее! Боже, не дай им убить ее! Не дай им убить ее! – услышал я собственный крик.

Я говорил себе, что надо подняться наверх и посмотреть, но никакая сила не могла сдвинуть меня с места.

Я повесил полотенце и встал среди кухни. Я сказал себе, что сейчас Марди вернется из сада и я увижу ее снова. Но я понимал, что этого не будет. Кац нашел ее и убил. Да, я знаю, так и случилось, но я не мог в это поверить. Я уговаривал себя, что на полу вовсе не кровь, а если и кровь, то не Марди. Я знал, чья эта кровь.

Потом я подумал, что бедняжка была одна, когда появился Кац. Мне виделось, как она прижимается к стене и ее прекрасные глаза широко раскрыты, а подбородок дрожит. Она все время думала обо мне, а я ее бросил из-за этого подонка Джонсона. Я беспокоился о деньгах, а Марди в это время убивали.

Страх внутри меня постепенно проходил, и первое потрясение сменилось ясностью мышления. Я вышел и стал осматривать пятна крови в гостиной. Они были около стены. Нагнувшись поближе, я заметил две вмятины в краске. Они напоминали след каблуков. Я снова представил себе Марди, прижимающуюся к стене, и Каца напротив нее. Я почувствовал такую слабость, что сел на пол.

Потом я делал разные глупые вещи, пока не почувствовал на губах вкус собственных соленых слез. Тогда я встал и выпил виски.

Выпив, я подошел к телефону и набрал номер.

– Приезжай сюда быстрее, – сказал я Эдди.

Эдди молодец, он всегда чувствует, когда вы в беде. Он ничего не спрашивает, не дает советов, он всегда делает то, что надо. Я понимал, что сам сейчас ничего не сумею сообразить.

– Не волнуйся, я еду, – сразу же ответил он, мгновенно поняв, что у меня что-то случилось.

Если он будет ехать быстро, через час он будет здесь. Я знал, что не выдержу часа, не заглядывая наверх. Я снова налил виски, а потом решил, что мне все же следует заглянуть туда.

Я вышел в холл и заглянул на лестницу. Там было тихо. Стоя внизу, я понял, как много значила для меня Марди. Я начал подниматься. Я шел очень медленно, но все же, поднимался. На верхней площадке я снова почувствовал слабость и остановился, как приклеенный. Здесь были две ванные, две спальни и туалетная комната. Все пять дверей были заперты. Марди могла находиться за любой из них. Я знал, что, вероятнее всего, она находится в нашей спальне, но я не решился сразу же направиться туда. Я зашел в одну из ванных. Ее там не было, я оставил дверь открытой, а свет включенным. Потом я зашел в туалетную комнату. Там ее тоже не было.

Я вышел на площадку, и мне снова стало нехорошо. Я долго собирался с духом, потом направился к нашей спальне. Я медленно открыл дверь, сунул руку и, нащупав штепсель, включил свет. И не сразу вошел туда. Сперва я осмотрел комнату. На кровать я не смотрел, потому что знал, что она там. Осмотрев комнату, я перевел взгляд в сторону постели, но смотрел ниже ее.