Мышеловка для бульдога - Наталья Александрова

– Ага, тачку! А ты, что ли, Ухо?

Костя на мгновение заколебался: выдать себя за босса или сказать правду? Но потом врожденная честность победила.

– Ухо! – крикнул он в глубину гаража. – Тебя тут какие-то двое спрашивают!

Свист под «ягуаром» прекратился.

– Ты зачем кричишь?! – прошипел вертлявый, неожиданно оказавшись совсем рядом с Костей. – Ты зачем шум поднимаешь? Тебе что, больше всех надо?

Костя хотел было замахнуться разводным ключом, но в руке брюнета вдруг возник узкий длинный нож, и кончик лезвия слегка уколол Костю в правый бок, пониже ребер.

– Только пикни, долговязый! – процедил бандит. – Только пикни – я твою печенку на куски порежу и с луком поджарю!

Костя сглотнул и замолк, в ужасе глядя на вертлявого типа. Вообще-то он был не из трусливых, но одно дело – честная драка, и совсем другое – нож, приставленный к твоему боку…

В это время веснушчатый толстяк подошел к Косте сзади, ударил его по голове сцепленными в замок руками. Костя обмяк и сполз на бетонный пол гаража.

– Полежи пока, – прошипел вертлявый брюнет и направился к «ягуару».

Машина без колес стояла на подъемнике, из-под нее торчали ноги в грязных кроссовках.

– Ты, что ли, Ухо? – проговорил брюнет, обращаясь к этим ногам.

Ноги не ответили.

– Ты не бойся. – Брюнет хищно ухмыльнулся. – Мы тебе ничего плохого не сделаем. Если, конечно, ты нам все расскажешь про розовый «бентли». Кому ты его давал?

Под «ягуаром» стояла тишина, ноги в кроссовках не шелохнулись.

– Значит, не хочешь говорить? – процедил брюнет и потянулся к пульту подъемника. – Это ты зря!

Он нажал на кнопку, и «ягуар» немного опустился.

– Ну как, не передумал? – осведомился брюнет. – Лучше расскажи нам все по-хорошему, а то превратишься в лепешку… Знаешь такие лепешки, в которые шаверму заворачивают? Так что лучше сразу расскажи, пока все ребра целы. Расскажи про розовый «бентли», а самое главное – про «Тенистый уголок»…

Из-под «ягуара» не доносилось ни звука.

– Упорный, да? Не хочешь по-хорошему, да? – Брюнет скрипнул зубами и снова нажал на кнопку. «Ягуар» еще немного опустился. Теперь между его днищем и бетонным полом оставалось всего сантиметров двадцать.

– Ну как тебе – не тесно? – осведомился брюнет. – Говори, пока я тебя по полу не размазал!

– Эй, Муслим! – окликнул брюнета его толстый спутник.

– Чего тебе? – отозвался тот, не оборачиваясь.

– Там еще кто-то есть…

– Где?

И тут брюнет боковым зрением заметил какое-то движение в глубине гаража, а затем хлопнула неприметная задняя дверь.

Брюнет развернулся, как пружинный чертик, бросился к этой двери, дернул ее за ручку…

И тут же откуда-то сверху на него обрушился тяжелый мешок с цементом.

С трудом поднявшись, брюнет встряхнулся, как собака, опасливо огляделся по сторонам и снова потянул на себя дверь. На этот раз она открылась. Брюнет выглянул. За дверью был пустой пыльный проулок, выходящий к Обводному каналу. В проулке не было ни души, если не считать драного кота с одним ухом.

Брюнет выругался, сплюнул на землю и вернулся в гараж.

Его толстый напарник стоял возле «ягуара», внимательно глядя на торчащие из-под него ноги в кроссовках.

– Ну что, Муслим, не догнал? – спросил он, повернувшись к напарнику. – А я этого караулю, у меня не убежит!

– Ага, не убежит! – зло бросил в ответ брюнет, подошел к «ягуару» и дернул на себя кроссовки.

Кроссовки остались у него в руках. На полу под машиной лежали старые, перемазанные рабочие штаны Уха. Они были такие грязные, что вполне могли стоять в углу, а не то что лежать.

Сам Ухо уже давно шел проходными дворами в сторону центра.

Леню разбудил звонок мобильного телефона.

Мобильников у Лени было несколько. Один – для связи с потенциальными заказчиками, другой – для деловых переговоров, еще один – для знакомых женщин, и один, самый главный – для очень близких друзей. Номеров в памяти было не слишком много, потому что Леня Маркиз был чрезвычайно общительным, имел множество знакомых в разных городах нашей большой страны и за ее пределами, но близких его друзей можно было пересчитать по пальцам.

Итак, звонил тот самый мобильник, номер которого знали всего несколько человек. Но номер высветился незнакомый, поэтому Леня ответил очень осторожно.

– Это я, – услышал он голос Уха.

Голос был хриплый и какой-то не такой, как всегда.

– Да? – насторожился Леня. – Слушаю тебя!

– Тут понимаешь, какое дело… – Ухо помедлил, и Леня понял, что его так насторожило: в трубке была абсолютная тишина.

Это было несколько нехарактерно для Уха. Обычно при разговорах в трубке слышался оглушительный лязг металла или же гудение форсированного мотора. Это и еще незнакомый номер уверило Маркиза в том, что его приятель находится не у себя в гараже, а неизвестно где. Это ранним-то утром?

– Что у тебя стряслось? – отрывисто спросил он, сообразив, что не случайно Ухо не называет никаких имен.

– Лучше не по телефону. Повидаться надо. Можешь приехать тут в одно место?

– Куда скажешь!

– Значит, помнишь, где я тебе в прошлом году «харлей» передавал?

– Помню.

– Вот, стало быть, от того места свернешь в переулок, а как упрешься в стену, то вдоль нее налево, там будет забор, а в нем дыра. И там увидишь. Осторожнее, не светись.

– Да понял, понял уже…

Леня Маркиз мог собраться за несколько минут, он же не Лолка, которая часами наводила красоту. Сейчас Леня быстро и бесшумно выбрался из кровати, стараясь не разбудить кота, вольготно развалившегося на одеяле. И тут заметил, что кот вовсе не спит, а очень внимательно смотрит на него.

Сердце сдавило нехорошее предчувствие – что там еще с Ухом? Аскольд отлично умеет предугадывать неприятности, прямо как японские лягушки, которые заранее чувствуют землетрясение.

Через десять минут полностью готовый к уходу Маркиз заглянул к Лоле. Он хотел предупредить ее, чтобы была осторожнее, никуда из дому не выходила и дверь никому не открывала. И по телефону долго не болтала. Но Лола спала безмятежно, по-детски, с открытым ртом.

«Ворона влетит!» – сердито подумал Леня и понял, что Лолку теперь не разбудить никакими силами, даже если он пригласит к ней в спальню пожарный оркестр в полном составе и тот грянет какой-нибудь старинный вальс, ну хоть этот: «Тихо в лесу, только не спит барсук…» Лола только повернется на другой бок и пожелает сонным голосом барсуку спокойной ночи.

Так что Леня только вздохнул тяжело и решил оставить все как есть, пока эта засоня проснется, он уже пять раз успеет съездить.