Шарада - Сандра Браун

– О Господи, – прервал ее побледневший Билл. – Мне не нужны подробности.

– Как раз подробности-то и нужны, – твердо заявила Кэт. – Если мы все признаем их существование, тогда, может быть, подобных возмутительных случаев станет в нашем обществе меньше.

– Резонно. Продолжайте.

– Принимая во внимание условия ее жизни, психологи с самого начала были удивлены, что у нее практически нет шрамов на теле и почти не пострадала психика. Теперь мы знаем, насколько она травмирована на самом деле. Девочка научилась использовать секс, чтобы управлять теми, кто вокруг нее, в частности, манипулировать мужчинами, любым мужчиной. Вы абсолютно правы, Билл. Невозможно даже представить себе, что маленькая девочка, выглядящая такой невинной, на самом деле является чем-то вроде роковой женщины. Однако мы также не представляем себе и того, что сделало ее такой.

– Но нельзя же винить О'Конноров в том, что они отказались ее удочерять.

– Конечно, нет. Естественно, им заранее сообщили, что она сексуально травмирована. Они были готовы к этому, но ведь никто не знал, какой величины эта травма. Никто из нас даже не представлял себе, как умело она обманула экспертов. Эта малышка знала правильные ответы на все их вопросы. Она делала с ними все, что ей заблагорассудится, потому что ей хотелось жить в доме О'Конноров. Ей хотелось спать на хорошенькой розовой кроватке, которую они поставили в ее спальню. Она сама призналась в этом Шерри.

Билл в сомнении покачал головой.

– Я не первый раз слышу о столь тяжелых случаях, – продолжала Кэт. – Для всех заинтересованных сторон они оборачиваются трагедией.

– Это верно. И именно поэтому нам не стоит в них ввязываться. Ошибки, такого рода, Кэт, не должны впредь повторяться, – сурово сказал он.

– Не могу ничего гарантировать. Но я несу полную ответственность за отбор детей, появляющихся в программе «.Дети Кэт». Если у меня возникают какие-то сомнения…

– Не выбирайте таких детей.

Кэт не понравилась его терминология. Они разговаривали не о дынях. Однако, понимая, что сейчас благоразумнее уступить, она неохотно кивнула.

– Сегодня утром я отправила О'Коннорам личное письмо с извинениями. Мне их ужасно жаль. Естественно, ее поступок их шокировал, тем более что они только-только успели привязаться к девочке по-настоящему. Для них это невероятная душевная травма.

– Надеюсь, они не предъявят нам счет на миллионы, – сказал Уэбстер. Теперь в нем заговорил деловой человек.

– Жаль, что телекомпании пришлось принять этот удар на себя.

Смягчившись, он махнул рукой, как бы принимая ее извинения.

– Вы сами находитесь на переднем крае обороны. Мы все связаны одной веревочкой, Кэт. Что бы ни случилось, я буду горой стоять за вас. Мы спустим на них наших адвокатов, и они будут защищать вас, как волчицы своих детенышей.

Кэт представила себе, как адвокаты-волчицы набросятся на несчастных супругов, и без того переживших большое потрясение, и нарисованная ею картина ей не понравилась.

– Надеюсь, до этого не дойдет. – Я тоже на это надеюсь. – Уэбстер принял позу судьи, готовящегося вынести судебное постановление. – Однако после всего случившегося вы, я надеюсь, перестанете принимать происходящее с этими детьми так близко к сердцу. Вы берете их проблемы на себя. И теряете объективность.

– Слава Богу, что я на это еще способна, – горячо воскликнула Кэт. – Мне вовсе не хочется быть объективной. Они же дети, Билл, а не цифры в статистическом отчете. Они человеческие существа с сердцем, душой и разумом, и всех их так или иначе травмировали. Вы можете относиться к ним, как к предприятию, приносящему вашей телекомпании известность и поднимающему ее рейтинг. Возможно, и другие, кто работает в программе «Дети Кэт», видят в них лишь сюжеты для сценария или объекты для киносъемки. – Опершись на руки, она склонилась над его столом. – Но для меня в центре событий стоят сами дети. Остальное – только средство. Если бы я гналась исключительно за славой и деньгами, я осталась бы в «Переходах». Вместо этого я приехала сюда, чтобы служить цели, от которой никогда не отступлюсь. А чтобы достичь этой цели, я должна принимать все близко к сердцу.

– Мне кажется, это не правильный подход к делу, но, думаю, вам лучше знать.

– Я не буду злоупотреблять вашим доверием. Уэбстер подтолкнул к ней через стол утреннюю газету, но Кэт уже читала ту статью, которую он очертил красным карандашом.

– Теперь, когда мы обсудили проблему с супругами О'Коннор, мне хотелось бы услышать, что вы предлагаете по поводу этого.

Сразу после возвращения в свой офис, Кэт вызвала к себе Джеффа и Мелию.

– Чтобы не тратить время и силы, я опущу предписанные правилами ненужные формальности и перейду сразу к делу. Вчера днем вам обоим стало известно о ситуации с супругами О'Коннор. Кто-нибудь из вас поведал об этом журналистам?

Оба молчали.

Кэт сделала короткий жест рукой в сторону принесенной от Билла газеты.

– Рон Труитт снова нанес удар. Но на этот раз у него были солидные боеприпасы. Он не мог случайно узнать об этой истории. Кто-то поставил его в известность. Несомненно, никто из служащих Департамента гуманитарной службы не заинтересован в том, чтобы этот случай стал достоянием общественности. Что касается О'Конноров, то они почти столь же расстроены вмешательством в их частную жизнь, как и самим инцидентом. Следовательно, все указывает на то, что утечка информации произошла из WWSA, в частности, из этого офиса. Так кто из вас несет за нее ответственность? Помимо признания, я хотела бы получить ответ на вопрос: если программа «Дети Кэт» будет снята с эфира, мы все лишимся работы, так чего же добивается тот, кто это сделал, подрывая ее авторитет?

Оба сотрудника, опустив глаза, продолжали молчать.

– Джефф, – после долгой паузы сказала Кэт, – не будешь ли ты так добр оставить нас наедине? Он кашлянул и взглянул на Мелию.

– Конечно.

Джефф бесшумно выскользнул в дверь, ведущую из офиса, и снова закрыл ее за собой. Кэт намеренно выдерживала тягостное молчание. Чего-чего, а выдержки у Мелии Кинг хватало. Она ни разу не отвела своих миндалевидных глаз, в упор смотрящих на Кэт.

– Мелия, я даю вам последнюю возможность сознаться в том, что вы проболтались Рону Труитту об этой истории. Вам сделают выговор. Но, если вы пообещаете больше никогда не разглашать наших секретов, на этом дело и закончится.

– Я не звонила ни этому репортеру, ни кому-либо еще. Это правда.

Кэт открыла нижний ящик своего стола и, вытащив фирменный пакет из «Макдональдса», поставила его на стол. У молодой женщины он вызвал ту реакцию, которой Кэт давно от нее ожидала. Мелия, приоткрыв от изумления рот, поражение уставилась на пакет.

– После таинственного исчезновения моего лекарства один из молодых сотрудников отдела новостей пришел ко мне, – сообщила Кэт. – Он сказал, что видел, как вы в обеденный перерыв пересекали автостоянку и выбросили этот пакет в мусорный бак. Он помнит: ему показалось странным, что вы покинули кондиционированное здание и вышли на раскаленный асфальт автостоянки, чтобы всего лишь выбросить остатки обеда. Я сама порылась в мусорном баке и нашла этот пакет. В нем лежали четыре черствых ломтика обжаренного картофеля, нераскрытый пакетик кетчупа и четырнадцать пузырьков с таблетками.