Мечта скинхеда - Фридрих Незнанский

14 ноября

Дядюшка не звонил, Пухова тоже не объявлялась, ее домашний номер Денис уже и не пытался набирать, там наверняка дежурит милиция, а мобильный она, видимо, все-таки отключила. В час ночи перед Денисом встала дилемма: ехать спать домой или устроиться прямо в кабинете? Как пить дать кто-нибудь позвонит ни свет ни заря, придется ехать обратно. А запасной комплект чистых рубашек, бритва и зубная щетка имелись и в офисе, именно на такой случай.

Решил не ехать. Устроился на диване, прикрыв поплотнее дверь в кабинет, ибо из каморки Макса доносились душераздирающие вопли монстров — опять резался с Интернет-партнерами в Диабло-2. Погасил свет, опустил жалюзи, но сон, как назло, улетучился. Пришлось считать розовых слонов.

На двадцать четвертом зазвонил мобильный:

— Денис Андреевич?

— Он самый.

— Это Алла Козинская. Настю только что арестовали.

— Где? Когда? Откуда вы знаете? — засыпал он Козинскую вопросами.

— Она была… у меня. Просто она просила не говорить никому, что она у меня. И вам, естественно, тоже. Но милиция ее каким-то образом вычислила… Полчаса назад они явились и объявили, что должны Настю задержать для допроса по делу об убийстве депутата Герасимовой.

— Понятно. Куда ее увезли, не знаете?

— Сказали, что в Генпрокуратуру.

— Ясно.

— Я тут подумала: вы звонили, искали ее, как будто волновались… кроме того, она ваша клиентка…

Денис поискал в темноте сигареты — не нашел, пришлось встать, включить свет. А заодно и кофеварку.

— К чему вы клоните? — спросил он.

— К тому, что мне Настина судьба тоже небезразлична, она мне как сестра, я Руслана крестила. В общем, я боюсь, что на Настю попробуют повесить это убийство, а она не виновата. Я это знаю, и вы это знаете…

— Можно еще более конкретно? — попросил Денис.

— Можно. Если вы все равно не спите, может быть, подъедете? Я доплачу за сверхурочные. И обещаю напоить вас кофе.

Через двадцать минут Денис уже сидел на необъятном диване в квартире Козинской на проспекте Вернадского. Хозяйка устроилась в кресле напротив, а вокруг нее на ковре разлеглись два жутковатого вида добермана. Между креслом и диваном — сервировочный столик на колесиках с широким выбором алкоголя. Козинская налегала на мартини, Денис же предпочел воздержаться от горячительных напитков, поскольку был за рулем, пил только кофе.

— Настасья попала в серьезную переделку. Сама она из этого не выберется точно. Кроме меня, о ней никто не позаботится. Я хочу, чтобы вы это уяснили.

— Уяснил.

— Хорошо. Я найду для нее адвоката, но боюсь, одним адвокатом тут не обойтись. — Она замолчала, испытующе глядя на Дениса. — Да, боюсь, не обойтись. Понадобится еще бригада хороших детективов в помощь адвокату…

— С чего вы вообще взяли, что ей понадобится адвокат? — спросил Денис. Сам-то он прекрасно понимал, что Пуховой действительно потребуется адвокат, и не только адвокат, но у Козинской на этот предмет, очевидно, были свои соображения, и хотелось бы их выслушать, прежде чем предлагать свои услуги.

— Когда свидетеля, даже важного свидетеля, собираются допросить, — с нажимом заявила Козинская, — то ему обычно присылают повестку с просьбой явиться куда надо, когда надо. Насколько я понимаю, именно так все и происходит. А когда человека среди ночи ищут по всем знакомым и, найдя, увозят чуть ли не в наручниках якобы на допрос, то… Я вам не дура, понимаю, что так поступают только с теми, кого подозревают в убийстве. И я, в отличие от Настасьи, не овечка бессловесная. И в отношении себя никому беспредела не позволяю. И чтобы из Насти сделали козла отпущения, тоже не позволю!

Денис кивнул. В принципе правильная и понятная жизненная позиция. А подруга Пуховой и внешне и внутренне оказалась полной противоположностью самой Пуховой: подтянутая энергичная дама без комплексов, довольная собой, выдавившая из себя раба и воспитавшая в себе хозяина. В каждом ее жесте сквозила совершенно конкретная гордость доморощенной бизнесвумен: вот она я, простая русская баба, а у меня и мартини, и кольцо в три карата, и трехкомнатная квартира со всякими там стеклопакетами, кондиционерами, и машина, наверное, имеется — не «шестерка» какая-нибудь, и всем этим я обязана не мужу-миллионеру, а себе, себе и только себе!

Но ее речь, несомненно пламенная, была пока совершенно неинформативной.

— Можно с самого начала, по порядку и с подробностями? — попросил Денис.

— Если вы согласны на меня работать — можно.

Он усмехнулся:

— А просто два человека не могут поговорить о своей общей знакомой? Без всяких предварительных взаимных обязательств.

Она тоже одарила его улыбкой:

— Могут, но не в три часа ночи. Вы мне нужны.

— Именно я?

— Именно вы. Настя говорила, что вы вполне профессионал, тут я ей верю. Не набивайте себе цену, назовите ее. Я заплачу.

— Цена тут ни при чем, — спокойно возразил Денис. — Однако не в моих правилах браться за дело, не зная всех подробностей.

— Хорошо, — Козинская плеснула себе еще мартини и закурила, — получите свои подробности. Можете записывать или включайте диктофон.

Денис воспользовался предложением и поставил диктофон на столик между бутылками. Оба добермана подняли головы, зорко отследили каждое его движение и вернулись к дреме, только когда он замер на диване в прежней позе.

— Настя пришла около половины девятого. Грязная, в крови, как будто ее машина переехала. Я спрашиваю: что случилось? Она не отвечает, слезами давится. Я отправила ее в ванную, выдала полстаканчика коньяка для успокоения нервов. Она попросила оставить ее ненадолго: успокоиться ей надо и тому подобное. Ну, я вышла. А сама места себе не нахожу, и любопытно, и страшно почему-то за нее. Хожу мимо ванной, слышу, она телевизор включила. Да не хлопайте вы глазами! У меня телевизор рядом с джакузи, можно подумать, невидаль какая-то, все нормальные люди так делают!

Денис опустил глаза в бокал с мартини. Смешно, имидж солидной бизнесвумен потрескивал по швам, и из щелей вылезала сущность простой русской бабы. Возможно, Козинская слегка захмелела, да и затянувшийся вечер, полный переживаний, наверняка сказывался, но так или иначе в какой-то момент она перестала взвешивать и выверять каждое слово, и от ее речи знакомо повеяло традиционным бабским кликушеством.

Забавно, но в такой своей простоте она была Денису гораздо симпатичней.

— Короче говоря, слышу, она телевизор смотрит, и не МТВ, я новости какие-то бухтят. Я тут тоже включила, нашла те же новости, а там как раз заканчивает какой-то сыч в синем кителе рассказывать, что возбуждено уголовное дело по факту убийства депутата Государственной думы Герасимовой. Я тогда на это внимания вообще не обратила, досмотрела до конца, думала, может, сейчас скажут о какой-нибудь аварии, где там женщина перебегала дорогу, спровоцировала ДТП, там врезался автобус или «мерс», но ничего такого не сказали. А она вышла из ванной и говорит: «Можно я у тебя переночую, а ты, если будут звонить и меня спрашивать, всем говори, что понятия не имеешь, где я и что я…»