Обреченный на смерть - Джейн К. Клеланд

— Если я решусь продать и если я попрошу вас помочь, как это будет происходить?

От необходимости ответить сразу меня спас официант, который принес мой гамбургер и спросил, не хотим ли мы еще чего-нибудь. Я попросила кетчуп, и он извлек его из кармана своего передника.

— Вам известно, где ваш отец приобретал антиквариат?

— А какое это имеет значение? — удивилась миссис Кэбот.

Кажется, она тоже предпочитает не раскрывать карты, подумала я.

— Это значительно облегчило бы экспертизу.

Отчасти мое объяснение соответствовало правде. Но в большей степени я хотела выяснить, как Ренуар попал к мистеру Гранту.

— К сожалению, я знаю немного. Я уехала из дома сорок лет назад, когда вышла замуж.

Я в разочаровании покачала головой. Что ж, все правильно. Немало времени утекло с тех пор, как картину спрятали в австрийском амбаре. Девичьи воспоминания стерлись, свидетели умерли.

— Сколько вы готовы дать за имущество? — вмешалась в разговор младшая Кэбот.

— Энди! — протестующе воскликнула мать.

— Да ладно, ма. Тоже мне проблемы! Итак, сколько?

— Не знаю, — спокойно ответила я миссис Кэбот и выдавила кетчуп на булку. — Вы же знаете, ваш отец не успел официально нанять мою фирму. Поэтому я не делала окончательной оценки. Но если вы хотите, я могу это сделать. И потом либо назову сумму, которую вы сможете получить на аукционе, либо предложу обсудить другие варианты, например, такие как договор о продаже в рассрочку.

— И сколько времени у вас это займет? — раздраженно спросила Энди.

— Несколько дней, — ответила я, вспомнив о видеокассете.

— А сколько вы берете за оценку?

— Полагаю, письменный отчет вам не нужен, — пожала я плечами. — А мне так и так потребуется провести экспертизу. Так что оценка будет бесплатно.

— Спасибо. Вы очень добры, — сказала миссис Кэбот. — Но я хотела спросить еще кое-что… Вы знакомы с адвокатом моего отца мистером Эппсом?

— Да.

— Мне немного неловко, но я должна это знать. Не могли бы вы кое-что объяснить… Точнее, я хотела спросить… Вы знали, что мистер Эппс порекомендовал моему отцу мистера Трюдо, чтобы тот помог ему продать некоторые вещи?

Я почувствовала, как Энди впилась в меня глазами, и посмотрела на нее. Полный неприязни взгляд был нацелен на меня, словно жерло пистолета. Я разозлилась: «Черт побери, что я ей такого сделала?» — и обернулась к миссис Кэбот.

— Нет.

— А что вы думаете о Барни Трюдо? — спросила она.

Я пожала плечами:

— Он пользуется большим уважением среди антикваров.

— Допустим, мы должны выбрать кого-то из вас. Почему ваши услуги были бы для нас предпочтительней?

Я откусила и пожевала. Гамбургер был до умопомрачения вкусным.

— Признаться, я не знаю, как ответить на ваш вопрос, чтобы не показаться нескромной, — улыбнулась я.

Однажды отец раскрыл мне секрет, каким образом следует расхваливать себя перед клиентами. Он сказал, что главное — избегать слов, которые звучат как рекламный треп, нужно придерживаться голых фактов. И быть максимально сдержанной.

— У Барни хорошая репутация, но нет квалифицированного эксперта. Моя же фирма гарантирует вам справедливые расценки. А в остальном буду рада предоставить свои рекомендации.

Меня начало неимоверно клонить ко сну. Я еще раз откусила гамбургер, давя зевоту.

Энди щелкнула языком и отвернулась, демонстрируя, насколько неубедительными показались ей мои доводы. При других обстоятельствах я бы не оставила безнаказанной подобную грубость. Но сейчас мне было просто жаль миссис Кэбот.

— Нас интересуют деньги, — заявила Энди, глядя в окно. — Если мы предложим вам работу, когда будут деньги?

— Это зависит от того, что вас устроит: единовременная продажа, консигнация или аукцион.

— Энди, — ласково сказала ее мать, — давай не будем забегать вперед.

Энди резко отодвинула свой стул.

— Как угодно, только не надо все усложнять. Пусть каждый из антикваров проведет экспертизу и сделает нам предложение. Мы выберем того, кто назначит самую высокую цену. Точка. — Она поднялась и, повернувшись к матери, добавила: — Когда ты закончишь, я буду в номере. — Источая злобу, она вылетела из ресторана.

— Пожалуйста, извините мою дочь. Она никогда не отличалась терпением.

Я сразу узнала прозвучавшую в ее голосе глухую тоску и притаившуюся в глубине глаз боль. Мой отец тоже умер совершенно неожиданно, поэтому я догадывалась, что она чувствует.

Потрясение, вызванное его смертью, было настолько глубоким, что я до сих пор ощущаю себя одинокой. Только недавно у меня стали появляться проблески надежды на счастье. А миссис Кэбот еще не оправилась от шока.

— Ничего, все будет в порядке, — утешила я ее.

— Я просто не знаю, что делать, — прошептала она.

Домой я добралась лишь в одиннадцать. Приняв душ и закутавшись в любимый розовый махровый халат, я прошла на кухню, забралась с ногами на диван, который стоял у окна, и наконец приложилась к стакану с вожделенным мартини. Бледно-желтый прохладный джин подействовал на меня успокаивающе.

Разглядывая залитый серебряным светом луг на окраине густого леса, я вдруг подумала, что Энди вполне может быть замешана в деле с Ренуаром и даже в смерти своего деда. Мне не хватило воображения увидеть, как миссис Кэбот пробирается на склад и прячется за ящиками, зато я легко представила себе в подобной ситуации Энди. Только зачем ей это? Или она действительно замешана в убийстве? Нет, вряд ли. Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Я вспомнила ее сверкающие злобой глаза и искривленные в презрительной улыбке губы. Или правда?

Я сделала следующий глоток и тут сообразила, что детектив из меня никудышный, иначе я обязательно обратила бы внимание на ее стопы. Строить версии, не зная, носит ли она туфли сорокового размера, было бессмысленно.

Я поняла, что пора заканчивать с доморощенным расследованием.

— Цыпленок, — произнесла я вслух и улыбнулась. — Завтра вечером или в воскресенье я приготовлю цыпленка по-монтерейски.

Я обожала готовить. Возня у плиты поднимала мне настроение.

Когда мне исполнилось тринадцать, мама — за день до своей смерти (она умерла от рака легких) — торжественно вручила мне коробку с карточками, хранящими тайну семейных блюд. Я быстро разобралась в кулинарных рецептах и даже сумела найти такие пропорции, чтобы готовить сначала на двоих, а потом и на одного. На одну.

Помечтав о цыпленке по-монтерейски, я от нечего делать вернулась к прежним размышлениям. Потягивая мартини, я задумалась о пейзажах Жюля Тавернье, которые висели в кабинете у мистера Гранта.