Власть пса - Дон Уинслоу

Она делает ему минет.

Что немножко затягивается из-за кокаина, но она не возражает, все равно развлечений никаких. А растаивать «мороженое на палочке» у Джерри все-таки лучше, чем болтать с ним. А не то еще хуже, его слушать. Не желает она слушать всякую нудятину о его бывших женах, детях — да она двоих его детей и так знает, получше его самого. Она с ними учится в одной школе. А еще про то, как он сделал победный удар в чемпионате лиги софтбола.

Перестав пыхтеть, он спрашивает:

— Так ты хочешь поехать?

— Куда?

— В Кабо.

— О'кей.

— А когда хочешь? — спрашивает Джерри Болван.

— Да без разницы, — пожимает плечами Нора.

Она уже выходит из машины, когда Джерри протягивает ей пакет, полный отличной травки.

— Эй! — окликает ее отец, когда Нора входит. Растянувшись на кушетке, он смотрит повтор «Восемь хватит». — Как прошел день?

— Отлично. — Девочка швыряет бэгги на кофейный столик. — Джерри тебе прислал.

— Для меня? Ну класс!

Так классно, что отец даже встает с кушетки, вдруг превращаясь в настоящего Мистера Инициативу, и сворачивает себе чудесненькую тугую самокрутку.

Нора проходит к себе в комнату и закрывает дверь.

Прям не поймешь, что думать про папочку, который за дозу продает собственную дочь.

В Кабо у Норы происходит встреча, перевернувшая всю ее жизнь.

Она знакомится с Хейли.

Нора лежит у бассейна рядом с Джерри Болваном, а эта дамочка на шезлонге, по другую сторону бассейна, явно рассматривает ее.

Такая уверенная, такая вся из себя леди.

Лет под тридцать, коротко стриженные темно-каштановые волосы под солнечным визором. А две черные тонюсенькие ленточки купальника открывают стройную худенькую фигурку, слепленную в спортзалах. Красивые украшения — золотые, неброские, дорогие. Каждый раз, когда Нора поднимает глаза, сталкивается взглядом с этой дамой.

А у той эдакая улыбочка, почти усмешка.

Дама постоянно возникает рядом.

Смотрит Нора со своего шезлонга — она рядом. Гуляет по пляжу — вот она, невдалеке.

Обедает в зале отеля — дама тут. Нора избегает встречаться с ней взглядом и всегда первой отводит глаза. Наконец Нора не выдерживает. Дождавшись, пока Джерри погрузится в обычную сиесту после секса, она выходит к бассейну, садится на шезлонг рядом с женщиной и заявляет:

— Вы за мной следите.

— Все правильно.

— Меня такое не интересует.

— Ты даже не знаешь, — смеется женщина, — что такое то, что тебя не интересует.

— Я не лесби.

Ну, типа не любит она женщин, впрочем, как и мужиков. Тогда остаются только кошки и собаки, но кошек Нора терпеть не может.

— И я нет, — откликается женщина.

— Тогда?..

— Позволь спросить тебя. Ты получаешь деньги?

— Э?..

— Ты ведь «кокаиновая цыпочка», ты делаешь на этом какие-то деньги?

— Нет.

Женщина качает головой:

— Малышка, да с твоим личиком и фигуркой ты могла бы разбогатеть.

Разбогатеть... Слово ласкает ухо.

— Но как? — спрашивает Нора.

Женщина лезет в сумочку и протягивает визитку.

Хейли Сэксон, и номер телефона в Сан-Диего.

— А вы чем занимаетесь? У вас торговый бизнес?

— Ну, в некоторой степени.

— Ха!

— «Ха»! — передразнивает Хейли. — Про что я и говорю. Если желаешь стать богатой, то надо прекратить бросаться всякими словечками вроде «Ха».

— Ну а может, я не желаю!

— В таком случае веселого тебе уикенда! — Хейли снова берется за журнал и углубляется в чтение. Однако Нора никуда не уходит, а остается сидеть рядом, чувствуя себя полной идиоткой. Проходит чуть ли не пять минут, пока она наконец набирается духу заговорить:

— О'кей, ну, может, я и хочу стать богачкой.

— О'кей.

— Так чем вы торгуете?

— Тобой. Я продаю тебя.

Нора уже открывает рот для очередного «Ха», но тут же спохватывается:

— Не совсем понимаю, о чем вы.

Хейли улыбается. Кладет изящную руку на Норину ладонь.

— Да все просто. Я продаю женщин мужчинам. За деньги.

Нора — девушка сообразительная.

— А, так это с сексом связано.

— Детка, — откликается Хейли, — да все в этом мире связано с сексом.

И Хейли произносит целую речь, но суть сводится к одному. Весь мир — и так было всегда — только и ищет сексуальных удовольствий.

И заключает монолог:

— Если желаешь — дари его задарма или продавай по дешевке, это уж твое дело. А хочешь продавать его за большие баксы, тогда это мой бизнес. Сколько тебе лет?

— Шестнадцать.

— Господи. — Хейли качает головой.

— Что?

Хейли вздыхает:

— Какой потенциал!

Для начала голос.

— Если тебе хочется по-прежнему делать минет на задних сиденьях машин для всякой мелкоты, то давай продолжай говорить, как пляжная девчонка, — заявляет Хейли через пару недель после их знакомства в Кабо. — Но если желаешь продвинуться в этом мире...

Хейли определяет Нору на выучку к какому-то алкоголику — бывшему актеру из Королевской Шекспировской труппы, и он опускает голос Норы ниже на октаву.

— Это важно, — наставляет Хейли. — Низкий голос заставляет «петушка» настораживаться и слушать.

Учитель-алкаш округляет Норе гласные, делает четче согласные. Заставляет ее читать монологи Порции, Розалинды, Виолы, Паулины...

Ты, тиран!

Какие пытки ты мне уготовишь,

Колесованье, дыбу иль костер?

Или велишь сварить в кипящем масле?

[49]

Голос у Норы становится интеллигентным. Глубже, сочнее, мелодичнее. Это — составная часть товара. Точно так же, как одежда, которую водит ее покупать Хейли. Книги, которые Хейли заставляет читать. Ежедневная газета. «И не страничку моды читай, детка, или там про киношку, — наставляет Хейли. — Куртизанка перво-наперво знакомится со спортивным разделом, с финансовой страничкой, ну а уж потом может и новости просмотреть».

Нора стала приходить в школу с утренней газетой. Ее подружки на паркинге ловят последнюю минутку, чтобы успеть трахнуться до звонка, а Нора сидит и читает, каков индекс Доу-Джонса, редакторскую страничку. Она читает «Нэшнл Ревью», «Уолл-Стрит джорнел» и дерьмовый «Крисчен Сайнс Монитор».