Рояль в кустах - Дмитрий Щеглов

Пока Кузьма с сотрудниками осматривали квартиру, предупрежденные и не смеющие ничего трогать понятые продолжали пустой спор.

– А мне нравится! – продолжал настаивать слесарь, – кругом одно золото. Может быть у него и унитаз золотой! – несмотря на предупреждение Кузьмы он все-таки заглянул в туалет и даже приподнял крышку. Разочарованное лицо его говорило, что он ошибся в своих предположениях.

– А вот скажи мне, почему ты хотел бы, чтобы здесь был золотой унитаз? – прилипла к нему как банный лист консьержка.

– Гы…гы…гы, – засмеялся слесарь, – старые ведь выбрасывают, соображать надо. Ржавеют они. Глядишь и этот выбросил бы.

– Золотые не ржавеют!

– От той еды, что мы сейчас питаемся, что хочешь, заржавеет.

В это время капитана позвал улыбающийся стажер. Он кое-что нашел. В одном из ящиков секретера лежали заграничный паспорт хозяина и билет на самолет. Он должен был завтра вечером улететь во Франкфурт на Майне. Нашлись еще непонятные документы, чужой паспорт и военный билет.

Больше ничего интересного при обыске не попалось, даже денег. Понятые, не глядя, подписали протокол, и квартира была опечатана.

Посоветовавшись со своими коллегами и задав пару вопросов слесарю, Кузьма его отпустил.

– Я тоже могу быть свободна? – сразу вскинулась консьержка.

– А вам придется немного подождать! Пройдемте к вам вниз, мне кое-что уточнить надо.

В это время двое его сотрудников интенсивно работали. Один тихо в углу разговаривал с участковым, а второй инструктировал милиционера присланного из местного отделения. Капитан Кузьма решил отправить одного из своей группы, стажера Вадима, к водителю домой. Расторопный участковый уже добыл его домашний адрес. Кузьма еще раз подумал, что не мешает взять на заметку участкового, из парня получится отличный оперативник. А лейтенанту Непейвода он приказал спуститься вниз еще раз и внимательно осмотреть двор.

– Что мы во дворе, в темном месте ищем, когда убийство произошло на свету, в подъезде дома? – возмутился молодой сотрудник.

– Улики прячут по углам. Ищи, может что найдешь.

– А в кафе за углом нельзя?

– Разговорчики!

Сам же Кузьма решил обойти соседей и попытаться через них узнать хоть что-нибудь. Так не бывает, чтобы никто ничего не видел и не слышал. Начать он решил с большого знатока заграничных борделей, которой предложил спуститься вниз.

– Странный дом какой-то, и соседей не видно, – начал он издалека разговор с консьержкой. Бодренькая старушка ястребом налетавшая на слесаря стала показывать и рассказывать про жильцов, спрятавшихся за железными дверями, мимо которых они спускались по широкой, мраморной лестнице.

– Здесь квартиры большие! С четвертого по шестой этаж по две квартиры на этаж, а с первого по третий по три или четыре. Дом старый, элитный, у каждого дача или дом за городом. Под каждым машина с шофером, что им в городе делать? Иногда сидишь вот так, и ждешь, кто пройдет. Скука! Я же всех жильцов в лицо знаю. На пятом этаже живет семейство Шпаков. Старый Шпак большевик, на пенсии, он только коммунистическую прессу читает. Сынок его – это охотник, рыбак, – она покосилась на дверь под номером 68, – и выпивоха. Он сам раньше работал в милиции, всегда в полковничьей форме ходил. А как выперли со службы, всем рассказывает, что генерал. Только я не верю, что перед тем как выпереть, орден дают или генеральское звание присваивают. Жена у него директор фирмы, она такси держит, фирму собственную. Дочка студентка, хохотушка веселая. Женихов много, а толку мало. Да к ним еще сегодня приехала девушка, откуда-то из деревни, как раз в то время, когда это случилось.

Кузьма терпеливо ждал именно этого момента. Консьержка точно знала время убийства. Человек неподготовленный, увлеченный рассказом всегда проговорится, даже если собирался кое-что утаить. Не зря провалившихся разведчиков-нелегалов по десять раз заставляют писать одно и тоже. Шило где-нибудь да вылезет. А ведь участковому бабулька вешала лапшу, что ничего не видела и не слышала. Раз знает, когда это случилось, значит надо ее потрясти как грушу. Глядишь, под Новый год и спелый плод к ногам скатится. Кузьма не подал вида, что поймал ее на маленькой лжи и задал наводящий вопрос так, как его учили в институте:

– А девчонка не испугалась?

– Я думаю, она что-то видела! – сказала многозначительно консьержка.

– Почему вы так думаете?

– У нее чемодан стоял в вестибюле перед лифтом, а она снова у меня код спрашивала. Значит, выскочила из подъезда со страху, когда это случилось.

И консьержка с подробностями расписала сцену приезда Лизы и ее мыканья перед закрытыми дверьми. Кузьма медленно, как в Большом театре, вел старушку по мраморной лестнице.

– А почему вы думаете, Людмила Сергеевна, что убийство случилось именно в этот момент?

– Я ни после, ни до этого никуда не отходила. Да и по времени совпадает. Врач сказал, что его убили часа три назад. А она три часа назад и приехала.

– Вы не видели, чтобы кто-нибудь выбегал из дома?

– Нет!

– Значит, эта девушка бросила чемодан в подъезде, а сама выскочила на улицу?

– Выскочила она или вышла степенно, это я не видела, а вот то, что чемодан был уже в подъезде, а она снова оказалась перед закрытой дверью в подъезд, это я видела!

Представив себе эту картину. Кузьма не увидел логики в действиях девушки. Что ее заставило выйти снова на улицу?

– А может быть у нее сумка тяжелая снаружи осталась, и она за нею вернулась?

Консьержка отрицательно покачала головой.

– Когда мы с ней пошли в подъезд, то она села на лифт и поднялась на пятый этаж. Нет, тяжелой сумки у нее не было, саквояж и чемодан стояли перед лифтом. Я знаю такие, это очень дорогой чемодан, их до революции делали, он с двойным дном, а человек может и не знать. И саквояж такой же у нее старинный.

– С двойным дном?

– Чемодан да, а саквояж, не знаю!

– А ничего больше подозрительного вы не видели?

– Нет!

– А вы не спросили ее, зачем она выходила на улицу?

– Не догадалась.

– Значит, вы видели, как приехал жилец с шестого этажа?

Старушка с сочувствием посмотрела на него.

– Я уже участковому говорила, что не видела. Ни машины не видела, ни его! Но он должен был подъехать именно в этот момент, когда я отлучилась в соседний подъезд. Надеюсь, в этом криминала нет?

– Ну что вы! А почему вы в этом так уверены.

– А потому, что за целый день я первый раз отлучилась на пять минут. И по времени совпадает. Часа три назад.

С этим вопросом для Кузьмы наступила ясность. Девушка вошла в дом именно в тот момент, когда наверху прозвучали выстрелы, испугалась, выскочила наружу, и в этот момент киллеры или киллер стали спускаться вниз. Оставалось еще невыясненных два вопроса, на которые он хотел получить у старушки ответ. Первый это о водителе: