Краткий экскурс не в свое дело - Валентина Андреева

Осознав наконец себя лишней, решила уйти, но тут второй штурман вспомнил о моем присутствии и поздравил с добрым утром. Виновато улыбаясь, пояснил:

– Принял вахту у капитана ночью, он дал команду встать на якорь – туман. Вот, решили скоротать время за картами. За окном такая тоска молочная – смотреть тошно. Вот и занавесились…

Я миролюбиво улыбнулась – не мне их судить, и спросила, не очень ли из-за тумана запоздаем в Касимов.

– Нагоним! – последовал уверенный ответ. – Порожняком идем, самое малое – шестнадцать километров в час. Не волнуйтесь, послезавтра утром будем в Касимове.

Мне показалось, что ослышалась, и я переспросила:

– Вы сказали: «послезавтра утром»?

– Ну да. Весь маршрут примерно двое с половиной суток занимает. А вот назад, груженные, еще сутки проплюхаем…

Он продолжал еще что-то говорить, но я уже не слушала. Тихий ужас острыми коготками терзал сознание. Послезавтра утром будет вторник, а на работу нам с Наташкой принято выходить с понедельника. У ребят занятия. Впрочем, прогуляют с радостью. Но чем оправдывать прогул на работу? Шеф сегодня вечером уезжает в Финляндию. Подпись всех банковских документов на мне. Просрочка некоторых платежей чревата сплошным негативом. Если даже и успеем приплыть во вторник утром, что уже катастрофа, то обратная дорога займет еще часов пять! Мама дорогая! А Димка?! А Борис?! Ну летчик! Чтоб ему еще раз с дуба рухнуть, но не так удачно!

Я с силой сжала пальцами виски и быстро пошла прочь – в голове застучали молоточки и зазвучал колокольный звон. Молоточки вскоре притихли, колокольный звон остался. Не мудрено. Он доносился с берега – от сияющей белизной церковной колокольни.

Прокручивая различные варианты спасения, нашла только один оптимальный выход: надо уговорить капитана как-нибудь высадить нас на берег. Вместе с машиной. Это немного успокоило. Как только проснется после вахты, сразу бухнусь в ноги.

– Ирочка, ты что вскочила? – послышался приветливый голос Светланы. – Нам еще долго плыть, успеешь налюбоваться красотами.

Я криво улыбнулась, демонстрируя приветливость. Светлана решила что-то спросить, но не успела. Над ухом раздался жизнерадостный голос Наташки:

– Привет, девушки! Так замечательно выспалась! Ирка! Нам крупно повезло! Ребята сказали, что до Касимова еще двое суток плыть. Я сначала чуть копыта не откинула от удивления, а потом обрадовалась – надо же, какое везение!

С недоверием взглянув на подругу и отметив, что она не шутит, решила, что Наташка на просторе речной волны просто сбрендила. По крайней мере два важных момента выпали из ее памяти – то, что она рабочая лошадь, и то, что замужем. И не за сивым мерином.

А подруга продолжала радостно вещать, как проснулась в хорошем настроении и как оно моментально испортилось от осознания того, что надо собирать шмотки и готовиться к высадке. Путешествие оказалось сумбурным и излишне суетливым. Отдохнуть не пришлось. Зато теперь открывается прекрасная перспектива побалдеть на природе, не прилагая к этому абсолютно никаких материальных усилий.

Закрыв глаза и подставив физиономию не по осеннему жаркому солнышку, Наташка излучала искреннее удовольствие. Я осторожно намекнула ей про семейное положение. Не только свое.

– А-а-а, ерунда! – последовал радостный ответ, подкрепленный обновленной версией для наших мужей: – Бабуся серьезно захворала. Положительные эмоции от встречи с внучкой с головой захлестнули, кое-как с нашей помощью выплыла, но на больничную койку. У внучки – новый стресс, а у нас – вынужденная посадка на два дня в славном городе Касимове. Не можем же мы бросить бедняжек на произвол судьбы: это не по-человечески, – укоризненно добавила она и, перестав нежиться на солнце, посмотрела на меня так, будто именно я вогнала бедную старушку в хворь. – Ир, я тебя просто не понимаю! Ты когда-нибудь о себе будешь думать? Не будешь, – уверенно ответила за меня. – В таком случае я за тебя подумаю. На работе у меня три неиспользованных отгула. А с твоим Максимом Максимычем как-нибудь договоримся.

– Он одним чемоданом уже в загранкомандировке, – печально пояснила я. – Два человека поездом поехали, он с ними его и отправил. Сам самолетом налегке махнет…

– Замечательно! – обрадовалась Наташка. – Туда ему и дорога! В понедельник позвонишь секретарю, скажешь правду – не уговаривайте, мол, все равно не приду.

– Основание?

– Основательная ты наша! В твои годы пора собственным умом жить. Существует, например, такая замечательная вещь, как диарея. Что, не можешь позволить себе отравиться? Можем вместе – за компанию даже лучше.

– А кто банковские платежки подпишет?! Приедут ко мне домой.

– Ну и пусть едут. Тебя-то там нет. Забудешь предупредить, что находишься на даче. А там еще тридцать три несчастья свалилось – свет отключили на неделю в знак солидарности с… Нет. Лучше в связи с ремонтом. У нас на даче фидер номер тринадцать. Без конца глючит. А у тебя батарейка мобильника села. Только ты сама ни о чем не подозреваешь. Бегаешь в свободное от основного занятия время к окошку, ждешь. Ну на «нет» и суда нет. Не приехали – значит, без надобности…

– Да что ты мелешь?! Мне не нужны оправдания. Мне завтра надо быть на работе!

– Будь, – легко согласилась Наташка и повернулась к растерянной Светлане. – Светик, кипяток есть? – Та кивнула. – Замечательно! Капитан не будет возражать, если мы здесь покофейничаем? – Светик отрицательно покачала головой. – Ты на Ирину внимания не обращай, – доверительно сказала ей Наталья. – У нее мания величия. Не поймет, что незаменимых людей не существует. По работе, я имею в виду. А как поймет, испугается и сразу придумает парочку выходов.

Не успела Наталья договорить, как я действительно нашла выход. Завтра утром прозвонюсь на работу, уточню срочные платежи, свяжусь с клиентурой и попрошу проплатить необходимые суммы в порядке взаиморасчетов. Соответствующие письма гарантирую.

Окружающий мир снова обрел яркие краски. Наташка унеслась, не успев оценить результат своих слов. Я пялилась на медленно проплывающие мимо извилистые берега, испытывая чувство благодарности к Петру Васильевичу и коря себя за мстительные пожелания в его адрес.

Вернулась Наталья с девчонками. У Аленки, тащившей пакет с бутербродами, на физиономии было написано удивление:

– Мамуля, тут Наталья Николаевна такое загнула! Нас мигом с матрасов сдуло. Неужели правда?

Я покосилась на Наташку и обреченно развела руками – куда, мол, деваться: через силу, но отдыхать придется.

– Пойду Славку разбужу, – повесив мне на руку пакет, заявила дочь и понеслась вслед за Натальей, взявшей на себя доставку горячей воды.

Мы с Викой стояли у борта, завороженно глядя на воду грязно-коричневого оттенка, оживляемую белыми бурунами, как кружевом. Когда-то давно она, скорее всего, была другого цвета. Возможно, голубого.

– Ты в первый раз плаваешь? – спросила я девушку.